Вверх
Вниз

Ivan Main2
«Не читайте белорусских блогеров». Иван Роденков о себе и о том, что же с нами стало

Не так просто найти интересного белорусского блогера для беседы. Иные, увидев вопросы, замолкают навсегда, а некоторых других и спрашивать неприятно. Однако же для нашей рубрики «Ин блог ви траст» мы пока еще находим достойнейших представителей вида!

Встречайте Ивана Роденкова, человека, который писал в соцсети даже в те доисторические времена, когда еще не изобрели «лайки». О ЖЖ, скучном белорусском IT, никчемных белорусских блогерах и, кажется о том, что все тлен, и пошел наш разговор!

— Иван, для начала расскажи, как ты стал белорусским блогером. В какой момент твоя жизнь повернула не туда? Когда ты впервые оступился, начал писать что-то в социальные сети или может быть даже на личный сайт на Народ.ру?

— Разумеется, сайт на Народ.ру у меня был, как и у всех, кто начинал осваивать Интернет в конце 90-х. Даже не помню, что я туда выкладывал, надеюсь, отыскать его никому не удастся — у меня, например, не получилось. Ни во что регулярное это не вылилось, про блогеров тогда никто не слышал, все было отлично. А в ЖЖ пришел, хорошо помню, в 2006-м — на пике политических протестов, дискуссий и активности. Блог-платформа тогда была самым горячим местом сборки, ее еще не знали, как блокировать, бот-ферм тоже еще не было. Единственное, чтобы участвовать в комментариях, пришлось зарегистрироваться. А раз есть регистрация, то и бесплатный блог к ней прилагался. Повезло, что тогда тусовка была довольно плотной, почти всех своих подписчиков я знал лично, поэтому любой пост собирал хороший урожай комментариев, что помогло втянуться. Тогда я еще не знал, что это путь в бездну.

— По нашим агентурным сведениям, на данный момент ИНФЛЮЕНСЕР Иван Роденков безработный. Освобождаешь время для написания пронзительных и злободневных постов?

— Инфлюенсером я не являюсь, по причинам, которые подробно разбирал у себя в блоге. Это вполне специфичный термин из маркетинга, который на меня не распространяется. Безработный я уже довольно продолжительное время, после того, как карьера в IT пошла крахом под довольное улюлюканье коллег, которых я успел поднапрячь своими косяками на финише. Собственно, регулярных постов нет примерно по тем же причинам, которые лежат в области хронической усталости, выгорания и других скучных вымышленных диагнозов. Как только (если) удастся справиться со своими неприятностями, сначала оживет блог, а потом, возможно, удастся вернуться и к работе.

— Пару лет назад ты активно публиковался на, простите, KYKY.org. Почему сейчас тебя не публикуют на этом уважаемом ресурсе? Включили цисгендерный фильтр?

— Я там не публиковался на регулярной основе. Периодически мне в личку стучалась Саша Романова или, что менее приятно, Павел Свердлов и предлагали утянуть себе на сайт какой-то мой пост. Я никогда не отказывал, потому что в целом очень хорошо отношусь к этому ресурсу, несмотря на их эпатажность. Потом Свердлова куда-то убрали, как мне кажется, не из-за моих постов, но это не точно. Романова тоже от редактуры отошла, да и видимо сейчас им своих материалов хватает выше крыши, со стороны брать не нужно.

ЖЖ это старое доброе прошлое, по которому я, как родившийся в СССР, ностальгирую несколько раз в день

— Страшное дело — новые посты ты также репостишь в свой блог на платформе Livejournal.com. Любишь живую мертвечину?

— Я с ЖЖ начинал. В какой бы живой труп платформа ни превращалась, это старое доброе прошлое, по которому я, как родившийся в СССР, ностальгирую несколько раз в день. А то, что там нынче тихо и пусто, мне даже на руку. Можно совершенно спокойно сливать туда какие-то глупости, экспериментировать с темами и форматами — это теперь мало отразится на имидже и аудитории. И сейчас у меня пойдет целый ряд постов сугубо для ЖЖ, на которые я не буду тратить много времени, но зато смогу проверить какую-то реакцию от подписчиков. Да и просто для того, чтобы у себя в голове отложилось, как мне заходит тот или иной контент.

— Получается, ты пишешь сразу обо всем: о кино, политике, Минске. У тебя нет четкой тематики. Соответственно, как ты собираешься монетизироваться в глазах общественности? Ведь не мальчик уже!

— У меня совершенно нет тематики. Я с этим борюсь, как могу. А могу я не очень. Поэтому начинаю какую-то серию материалов, надеясь очередной раз наконец-то поймать волну и тянуть ее годами, но через два-три поста выдыхаюсь и опять начинается кино, Минск и биткойны. Поэтому никаких перспектив монетизации у блога нет, придется снова устраиваться на нормальную работу.

— Вообще можно ли тебя считать блогером? Или ты просто человек, который умеет и хочет писать?

— Я просто человек, который хочет писать. Уметь писать мне не дано, и этому я ни разу не учился (тоже, кстати, исправлять надо). По счастью, в современном мире уровень текста упал так низко, что даже я могу выдавать что-то, что будет соответствовать общей массе и даже собирать подписчиков. Блогером я стать не могу, поскольку для этого надо блогом зарабатывать. Сейчас я блогер, поскольку мои доходы от блога примерно равны моим доходам от работы. То есть нулевые.

— Получал ли ты когда-нибудь деньги за свои посты? Рекламировал ли ты, скажем, черное мороженое?

— Черное мороженое я не только не рекламировал, но даже никогда не ел. Не представляю, какое оно на вкус, но выглядит отвратительно. Ко мне, собственно, давно уже и не обращаются с рекламными активностями, поскольку я все предложения постоянно отвергал, не всегда в корректной форме. В итоге все оба два рекламных агентства, сливающих бюджеты на блогеров, меня из списков вычеркнули. В период предсмертных конвульсий ЖЖ я умудрился съездить в пару блог-туров от «Лидского пива», о чем не было поводов жалеть — туры были организованы вполне достойно, а ничего взамен не требовалось. А так денег в явном виде или продуктов в подарок не привозят и не предлагают. Поэтому ни одного рекламного поста у меня никогда не было. В этом нет какой-то принципиальной моральной позиции, просто пока я работал, я получал более чем достаточно, чтобы не гоняться за бутербродами, а рекламировать какое-нибудь средство для бровей у меня банально не получится.

— Блогерство в Беларуси — это что вообще? Узкое сообщество бутерблогеров, которые роются вокруг новых шаурмиЧных, или все-таки что-то большее?

— Чтобы быть блогером в Беларуси, надо иметь мужа-айтишника и тогда можно спокойно самореализовываться. А в моей семье я муж-айтишник, так что приходится все тянуть на себе.

При этом надо не забывать, что блогеры нынче не в ЖЖ и вообще не в тексте. Есть тусовка инстаграм-блогеров с аудиторией в сотни тысяч. И совсем уже безумные блоги в ютубе, где миллионы просмотров и совсем другие рекламные возможности. Ребята и девушки из ЖЖ туда тоже пытаются вклиниться, но выглядит это в большинстве случаев жалко. Но вот это реальная жизнь и движуха, которую я во многом не понимаю, и во многом завидую. Ну и это уже скорее не про свои мысли или идеи, а про продвижение, продажи, монетизацию со старта и так далее.

Иван Роденков«Все происходящее является исполнением результатов референдума 1996-го года»

— Можно ли сказать, что с появлением таких персонажей, как Мотолько А. и Пальчис Э., у нас появилась генерация блогеров, обладающих реальной силой своего слова?

— Разумеется, нет! Хорошо отношусь к Антону и плохо к Эдуарду, но ни тот, ни другой никакой силой не обладают. Пока готовил ответы на вопросы, у того же Мотолько успели пройти синхронно два поста. В первом он праздновал победу над Администрацией Центрального района, которой он запретил вырубать деревья на Танка. А через день пост о том, что деревья все-таки вырубят. И примерно такая картина с большинством их активностей. Чтобы обладать реальной силой слова, надо чтобы после слов шли действия, причем желательно действия сторонников, которые будут реакцией. А сейчас мы получаем пост, в комментариях сотни воющих в унисон подписчиков, и все это выступает своеобразным выпуском пара для многих людей. И при этом сам пост ничем не заканчивается.

Сливать пар полезно для психики, но это совершенно не меняет реальность вокруг нас. Если мы прикинем количество постов, комментариев, твитов, петиций оформленных упомянутыми активистами, а потом разделим это на количество реальных изменений, которые произошли из-за их блогерской деятельности, мы найдем десяток заниженных бордюров да какую-нибудь эвакуированную машину. Это не реальная сила, а слив ресурсов. Эффективнее было бы если бы Антон сам сходил, да переделал бордюры, в человеко-часах дешевле бы вышло.

Мне очень понравилась их работа по организации БНР-100. Но это была, скорее, не блогерская активность, а вполне себе обычная работа по проведению фестиваля. Чем больше у них будет случаться таких выходов в реальность, тем больше силы они наберут. Другое дело, что в реальности будет и другой уровень сопротивления, не уверен, что они к нему готовы.

Иван Роденков«Я просто человек, который хочет писать. Хотя уметь писать мне не дано»

— Что нам делать с Комсомольской и Революционной, доколе уже будет происходить вот это вот всё?

— Тут есть два ответа. Несерьезный и серьезный. Несерьезный: в результате реконструкции мы получили возвращение исторической справедливости, ведь эти улицы испокон веков всегда затапливались, так что теперь мы имеем бережную аутентичную реставрацию.

А если серьезно, то все там происходящее является исполнением результатов референдума 1996-го года. Мало кто помнит, но именно тогда мы (ну, допустим наши родители) проголосовали против выборности местных властей и прозрачности их финансирования. С подавляющим перевесом. А отсюда вытекает полное отсутствие подотчетности исполнителей на местах перед населением. А поэтому ничего с Комсомольской и Революционной нам делать не надо, мы добровольно отказались от каких-либо на эти улицы прав. И, разумеется, любой уровень бездарности проведенных работ никак не повлияет ни на что, потому как у местной власти нет цели сделать хорошо, комфортно, удобно для бизнеса или приятно для прохожих. У них есть общее указание «сделать чтобы было пешеходно» и они примерно ему соответствуют. Бизнес с улицы никуда не денется, потому что офис в центре это престижно, там очередь из арендаторов стоит от кольцевой. Пешеходы тоже никуда не денутся, потому что деваться им некуда. Более того, через годик можно оформить отчет о увеличившимся пешеходном трафике на улице и признать реконструкцию успешной. А мы можем провести голосование в Интернете о лучшей пешеходной улице города и Комсомольская закономерно победит, потому как альтернатив нет.

— Представляешь ли ты себя как блогера через, скажем, 10 лет? Останется ли прежний задор, будет ли все также остро твое перо (вопрос без подвоха)?

— Прежнего задора уже нет, так что через 10 лет его тем более не останется. Это банальная биология, с которой не поспорить, можно только по возможности замедлять процессы и надеяться на лучшее. Наверное, если 12 лет протянул, то и дальше тянуть получится.Не знаю, в каком формате это будет лет через 10, учитывая скорость изменения технологий и платформ. Но делиться кусочками из жизни ради лайков и дешевого дофамина я не перестану, потому что это единственная ценная валюта современности.

— Есть ли смысл сегодня в сайтах-блогах, когда есть столько социальных сетей?

— Ни малейшего. Социальные сети убили все вокруг и теперь только дерутся между собой за крохотные остатки внимания и мозга пользователей.

— Каких белорусских блогеров читаем, кого можем порекомендовать? И кого читать нельзя ни в коем случае?

— Не читайте белорусских блогеров. Впрочем, это сделать очень легко, потому что их не осталось. Ася Поплавская на полном серьезе является текстовым блогером номер один в стране. А за ней выжженное поле и одинокий похудевший Блищ. Больше нет никого. А Асю я читать не хочу, мне неинтересно. У меня под сотню закладок в RSS на блоги и они приносят один-два поста в неделю, да и то, чаще всего это оказываются репосты из инстаграма. Текстовый блогинг в Беларуси находится в худшей за последние лет 15 ситуации и я не вижу, могут ли быть перемены. Поэтому учите английский, открывайте для себя Medium, Pocket и подкасты и наслаждайтесь актуальными темами в профессиональном исполнении. А если побороть лень, то еще и хватит идей для постов на много лет вперед.

Я с детства был хилым ребенком и хорошо заучил, что нельзя задираться с ребятами крупнее меня. Поэтому все мои посты показательно ванильные и добрые.

— Были ли у тебя когда-нибудь проблемы из-за твоих публикаций? Хватали ли тебя за шкирку в темном переулке с обещанием как следует отфрендить?

— Ни разу. Я с детства был хилым ребенком и хорошо заучил, что нельзя задираться с ребятами крупнее меня. Поэтому все мои посты показательно ванильные и добрые. А в комментариях я сцепляюсь только с такими же сетевыми троллями, которые делают это ради искусства, а не чтобы потом искать кому дать в морду в реале.

— Ты же у нас вроде бы айтишник? Почему не пишешь увлекательные статьи про погромирование, про айтишечку, про эту нашу самую динамичную отрасль народного хозяйства?

— Потому что нельзя написать увлекательную статью про погромирование, очевидно же! Ребята, нет вообще ничего увлекательного в айтишечке, если только вы не работаете на NASA, а если вы в Беларуси, вы не работаете на NASA. Не существует ни одного интересного блога про айтишечку. Вот вообще ни одного в мире. Бывают полезные, от гуру с сорокалетним стажем и мозгами не с нашей планеты, к таким я не отношусь.

Dark side of the Blisch. Блогер Денис Блищ и другие животные

Можно как угодно относиться к белорусскому блогеру, редактору, медиа-консультанту Денису Блищу. Мы вправе его ненавидеть, любить и... равняться на него. Или как с тараканами — они просто есть, независимо от вашего отношения к ним. Итак, в гостях у Shakal.Today самая неоднозначная фигура в блогосфере Беларуси — Денис Блищ!

А 99% обычной работы это обычная работа, которая не сильно интересна даже тем, кто ее выполняет. Кроме того, мне совершенно неинтересно решать для себя, что можно, а что нельзя разглашать из того, чем мы занимаемся на работе, а потом решать дополнительные вопросы с начальством, которое будет смотреть косо и криво, как и положено начальству. Последние несколько мест работы у меня были тесно связаны с гэмблингом (букмекеры, интернет-казино, слоты, это вот все). Нет, не джойказино и вообще ничего работающего на территории СНГ. И все легально, но это те сферы, где деньги любят тишину особенно тщательно.

Соотношение возможных проблем и потенциального интереса для читателя выглядит не стоящим того, чтобы описывать свою работу в таком раскладе.

— Напоследок пару слов нашим дорогим читателям!

— Дорогие читатели! Берегите себя! Вас у нас так мало осталось!

Мы на самом деле давно не на краю пропасти, а прыгнули и летим, на ходу успевая быстро-быстро крутить ленту и лайкать избранные посты. На то, чтобы замедлиться, одуматься и прочитать больше двух абзацев текста времени и сил почти не остается, что меня огорчает. Поэтому я каждый раз радуюсь как ребенок, получая комментарий, по которому вижу, что меня прочитали, а не просто пролистали от заголовка к форме комментов. Разумеется, поменять своих читателей я не могу, мои силы крайне скромны в сравнении с миллиардными маркетинговыми машинами Фейсбука. Но если Будда пошлет сил и долголетия, постараюсь наполнять тексты хоть толикой мысли и только лишь надеяться на прочтение и понимание. Потому что по-другому не умею и, разумеется, потому что БЕЛАРУСЬ У НАС ОДНА!