Российская независимая журналистика потеряла еще один символ. Дмитрий Муратов — редакцию, которой посвятил больше тридцати лет. Россия — еще одну иллюзию того, что внутри нее вообще можно что-то изменить. Вместе с тем Шакал предлагает не устраивать коллективных поминок, а испачканные носовые платочки сменить квитанциями о произведенных донатах ВСУ.
«Новая газета» была основана в 1993 году группой журналистов, ушедших из «Комсомольской правды». Под руководством Дмитрия Муратова издание стало одним из главных независимых СМИ России, публиковавшим расследования коррупции, преступлений силовиков, нарушений прав человека и критические материалы о власти. За годы работы редакция пережила многочисленные угрозы и нападения, шестеро связанных с газетой журналистов были убиты. После начала полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году Роскомнадзор лишил газету лицензии, сайт заблокировали, а редакция продолжила работу в ограниченных форматах. В сентябре 2026 года издание признали «иностранным агентом», а в октябре редакцию решили выселить из исторического офиса в Москве и отключили систему пожертвований. 30 октября 2026 года «Новая газета» объявила о прекращении работы, заявив, что российские власти и спецслужбы вынудили ее закрыться
Русская «Новая газета» закрывается. После трех десятилетий работы, многочисленных угроз, нападений, убийств журналистов, отзыва лицензии и прочих прелестей взаимодействия с российским государством редакцию наконец дожали. Теперь ее выселяют из московского офиса, отключают от системы донатов, а впереди, судя по всему, маячит перспектива новых уголовных дел. Коллеги скорбят, вспоминают погибших, называют «Новую» маяком свободы, последним островком независимой журналистики и важнейшей частью российской истории.
Ну что ж. Помер Максим — ну и хуй с ним.
Сразу оговоримся: профессионализм журналистов «Новой», их мужество и самоотверженность не вызывают никаких сомнений. Люди годами работали в условиях, в которых нормальный человек предпочел бы не находиться даже пять минут. Некоторые заплатили за свою работу жизнью. И это не метафора, не фигура речи и не повод для очередного красивого поста в Telegram. Это трагедия, заслуживающая уважения и памяти.
Но давайте все-таки зададим неудобный вопрос: а что, собственно, изменилось благодаря всему этому героизму?
Война продолжается. Украина ежедневно хоронит своих граждан. Российская армия продолжает убивать, разрушать и оккупировать. Сама Россия тем временем все увереннее превращается в территорию православного джихада, населенную варварами, для которых убийство соседей стало разновидностью национальной идеи, а телевизионная проповедь ненависти — главным культурным достижением.
Тридцать с лишним лет независимой журналистики, расследований, разоблачений, публикаций о коррупции, пытках, убийствах и преступлениях государства не смогли остановить превращение страны в гигантскую колонию с ядерным оружием. Путинская Россия не просто пережила «Новую газету» — она методично уничтожила саму возможность существования подобных редакций.
И вот здесь, пожалуй, самое время перестать романтизировать происходящее.
Эти пива не сварят. «Редакция» Алексея Пивоварова как пример внутренней российской журналистики (можно и в кавычках)
Произведя наш традиционный утренний обход Русских Либеральных Голов в Ютуботелевизоре, наш Отдел аналитики глубокого бурения натолкнулся на очередной русский кликбейт. То был свежий выпуск «» Алексея Пивоварова, в котором нам обещали ответить на вопрос: началась ли гибридная война, или нет. И знаете что? Кажется, нам не ответили!
Независимая российская журналистика по-прежнему необходима. Нужны расследования, свидетельства преступлений, архивы, расследовательские проекты, журналисты, способные называть убийц убийцами, а войну войной. Только вот совершенно необязательно, чтобы все это происходило именно в России. Более того, после всего случившегося продолжать настаивать на работе внутри страны выглядит не столько подвигом, сколько бессмысленным соревнованием с репрессивной машиной, у которой неограниченный запас дубинок, наручников и следователей.
Работать нужно.
Писать нужно.
Расследовать нужно.
Но пусть редакции будут где-нибудь еще — в Европе, США, где угодно, где журналиста не требуется сначала похоронить, чтобы его расследование наконец заметили. Российское государство уже недвусмысленно объяснило, что независимая пресса ему не нужна.
Зачем продолжать стучаться в дверь, за которой тебя ждут с обыском?
Отдельного разговора заслуживает Дмитрий Муратов — бывший главный редактор «Новой газеты» и лауреат Нобелевской премии мира. Человек, безусловно, заслуживший уважение своей многолетней работой и тем, что сделал для журналистики. Но, возможно, пришло время направить остатки своей энергии на что-нибудь более перспективное, чем попытки договориться с российским государством о гуманном отношении к собственным заложникам.
Особенно болезненно выглядит история с обсуждаемой американской инициативой по освобождению российских политзаключенных в обмен на ослабление санкций. По данным расследования The Atlantic, идея соответствующей схемы возникла после встречи Муратова со спецпредставителем США Джоном Коулом. Впоследствии ее стали обсуждать в администрации Дональда Трампа.
И здесь возникает вопрос, который почему-то теряется за благородной гуманитарной риторикой: а почему освобождение российских политзаключенных должно становиться поводом для экономических уступок России, продолжающей уничтожать Украину?
Разумеется, людей из российских тюрем необходимо вытаскивать. Немедленно, всеми доступными способами. Но санкции против России существуют не для того, чтобы у Владимира Путина было меньше свободного времени. Они в том числе ограничивают возможности государства, ведущего захватническую войну. И превращать освобождение невиновных людей в разменную монету за возвращение России к международному бизнесу — идея, мягко говоря, сомнительная.
Тру-детективы. Почему мы не читаем новые журналистские расследования (и как это исправить)
А вы тоже это заметили? Что перестали обращать внимание на новые журналистские расследования? Не то чтобы они стали хуже, или мы… Просто всё больше кажется, что каким бы ни было крутым и показательным очередное громкое разоблачение, оно все равно никак не повлияет ни на что. Или повлияет, но не нас. Или раскроет нам глаза на то, что мы и так знаем — Окей, нами управляют ублюдки и воры, но мы про это уже слышали, так что держите свой «лайк» и отвалите!
Украинцам, которых продолжают убивать российские ракеты, вряд ли станет легче оттого, что где-то в Москве выпустили очередную группу политзаключенных, а российская экономика получила дополнительную возможность заработать на нефти и других ресурсах.
Впрочем, в этой истории есть и более общий урок. Россия не нуждается в очередном доказательстве того, что с ней можно договориться, если подобрать правильные слова, правильного посредника и правильный список заключенных. Она нуждается в поражении своей преступной политики. А российское гражданское общество, если оно когда-нибудь снова появится, должно будет начинать не с ностальгии по редакции на Потаповском переулке, а с осознания того, что произошло со страной и почему.
…«Новая газета» сделала много хорошего. Ее журналисты заслуживают памяти, уважения и возможности продолжать свою работу. Но превращать закрытие редакции в очередную трагическую легенду о последнем маяке свободы тоже не стоит.
погас не потому, что вокруг стало темно. Вокруг давно уже горит. Просто это не свет свободы, а пожар, который Россия устроила сама себе и соседям.
Так что без истерик и лишних некрологов. Редакции — продолжать работать. Журналистам — жить. Муратову — искать более разумные способы спасать людей, не оплачивая их свободу будущими жертвами российской агрессии.
А России — пусть наконец останется без своих маяков, которыми она так любит прикрываться, пока вокруг все горит.
Компонент комментариев CComment