Граф изменившимся лицом бежит пруду. Разговор с «психонавтом» - Shakal.Tøday
Вверх
Вниз

Граф изменившимся лицом бежит пруду. Разговор с «психонавтом»

Сумрачный ноябрь для любителей потусторонней меланхолии и музыкальных истерик ознаменуется фестивалем «Восені ратаўнікі ІІ»: он состоится 18 ноября в минском «Репаблике», и к этому времени уже успел обзавестись несколькими полемичными новостями и дискуссиями, полными непарламентских выражений.

Так что о хороших инфоповодах феста все враз подзабыли, но шакалы напомнят: одним из приятных сюрпризов, которые приготовили организаторы, станет приезд Graf von Baphomet — вокалиста экзистенциальных грузин из Psychonaut 4. Что, зачем, почему и еще несколько сопутствующих вопросов о Грузии, чувстве города и музыке как терапии — в интервью.

— Вы определяете свой жанр как Postsoviet suicidal black metal— корни характеристики «постсоветский» в какой-то особой ментальности?

— Да. Наша музыка — чисто постсоветское явление, то есть ментальность нашего поколения, перенесенная в жанровое поле блэк-метала. Это поколение, которое сформировалось еще в советских, а затем и постсоветских реалиях, одной из которых была гражданская война в Грузии. В Тбилиси было полно танков: моей семье пришлось переехать в Россию, в Архангельск, где мы прожили достаточно долго. Так что все эти ужасы войны своими глазами я видел недолго, дня два-три. Но, когда вернулись, в Тбилиси была настоящая разруха: не было электричества, газа. Зато были бедность и криминал.

— Звучит в полной мере депрессивно. То есть эта окружающая действительность и повлияла на тебя и твоих коллег по группе?

— Да, во многом. В процессе обсуждений мы все пришли к согласию, что внутренне наша музыка — урбанистический и суицидальный блэк, который близок по духу и настроению всем странам, которые входили в СССР. И они легко поймут, о чем мы пытаемся рассказать.

— И, тем не менее, получилось так, что Psychonaut 4 вышел далеко за пределы постсоветской территории…

— Вообще не ожидали!

— И в чем секрет?

— Секрет в том, что его нет. Секрет всегда в хорошей музыке. Но еще есть и какая-то откровенность, искренность, выражаемая через нее. И потом, думаю, для других стран блэк-команда из Грузии — все-таки экзотика, что-то новое и свежее.

Psychonaut 4Psychonaut 4. Увидеть Париж и умереть (да)

— Подтверждаю, действительно удивляет. У тех, кто живет севернее, есть определенные стереотипы относительно южных стран. Один из них: грузины крайне открытые и оптимистичные, солнечные люди. И поэтому странно, что группа из Грузии играет нечто с приставкой suicidal. Сколько в коллективном сознательном Psychonaut 4 грузинского и сколько — блэкового/депрессивного?

— Можно исходить из того, что я слушаю: 90%— это блэк-метал, то же касается и моих друзей по группе. Так что да, мы типичные блэк-металисты, хотя нам порой сложно понять, что означает быть блэкером в вашем понимании. У вас блэк-метал предполагает совсем другие вещи. Чем севернее, тем больше блэк обрастает каким-то специфическим визуалом, идеологией или атмосферой (леса/воины-викинги/язычество и так далее). В Грузии, например, не осталось никаких следов язычества, потому что христианство пришло очень рано и оно слишком крепко укоренено в стране. Что касается меня, я стопроцентный атеист, но неагрессивный антихристианин. И я стараюсь не касаться таких глобальных тем, как религия: потому что мне на все поебать и потому что я слишком ленивый. Так что наш блэк, повторюсь, это чистый депрессивный урбанизм.

— Вы собрались в 2010 году: что изменилось за эти семь лет? Сформировалась ли сцена или хотя бы какое-то метал-комьюнити?

— Нет, метал-сцена в Грузии абсолютно не сформирована: как была в зачаточном состоянии, так и находится в нем до сих пор. В Грузии вообще очень сложно быть музыкантом, причем любого жанра: здесь это по большому счету никому не нужно и неинтересно. Индустрии как таковой нет: ни лейблов, ни прессы, ни специальных концертных площадок. Мы очень редко играем в Тбилиси: за 2017 год здесь у нас был только один концерт, зарабатывать музыкой невозможно. И не думаю, что тут могут быть оптимистичные прогнозы.

— Расскажи о своем сотрудничестве с белорусами Dymna Lotva и о том, чего на ждать на предстоящем фестивале.

— Мы договорились о коллаборации во время нашего последнего визита в Минск. «Лотва» открывала наш концерт в «Брюгге»: тогда их вокалистка Nokt и спросила меня, согласен ли я записать для них гест-вокал. Я люблю участвовать в таких совместных проектах, поэтому согласился. Катя много рассказывала об истории, которую хочет реализовать, а я даже не прочел этот рассказ Алексиевич (я ленивый, как уже говорил). И я доволен результатом, который мы получили в «Одиноком человеческом голосе», на сто процентов; могу сказать, что «Palyn»— довольно сильный релиз, большой step up для группы. Это уже вполне серьезный и зрелый продукт, с которого, я думаю, у группы начнется хорошая история в жанре. А на фесте мы исполним этот трек вживую. Плюс еще кое-что, но пусть это будет сюрпризом.

Если кто-то под влиянием нашей музыки делает что-то с собой, то мне очень жаль, потому что я ни к чему такому не призываю

— В вашей ВК-группе около 5000 человек, ВК — российский ресурс, а РФ известна законодательными актами относительно пропаганды того же суицида. Слоган Suicide is legal звучит более чем однозначно — не приходилось ли сталкиваться с цензурой в той или иной форме?

— Я не знаю, почему нас до сих пор не забанили на этой платформе. Может, у них просто до сих пор не дошли руки, может, мы недостаточно популярны. Но относительно пропаганды я хочу сразу же уточнить для всех: целью Psychonaut 4 не является пропаганда нездорового образа жизни, суицида и прочей самодеструкции. Если кто-то под влиянием нашей музыки делает что-то с собой, то мне очень жаль, потому что я ни к чему такому не призываю. Это стоит воспринимать как публикацию личных дневников, как художественное произведение: то, о чем я пою, касается только меня и членов группы.

Psychonaut 4 стал для меня орудием личной психотерапии и средством освобождения: кто может быть лучшим слушателем твоих проблем, если не ты? Мы просто рассказываем об этом через музыку — не стоит принимать близко к сердцу и оправдывать нашим творчеством какие-то свои действия.

— То есть с этической точки зрения тебя это не царапает?

— Нет, так сказать нельзя. Чем более популярными мы становимся, тем большую ответственность я чувствую за тех слушателей, чья психика неустойчива и кто может воспринимать наши песни как призыв к определенным действиям. Артист должен быть ответственным перед своей аудиторией. Особенно перед теми, кто еще не в состоянии определить, где заканчивается художественное произведение и начинается некий манифест. Желаю всем найти ответы на свои внутренние вопросы, а что касается негатива, то пусть они его выплескивают, слушая музыку Psychonaut 4, но не черпают негатив из нее.

Граф и Nocturnal Depression в Праге (2017г.)Больше счастья: Граф и Nocturnal Depression в Праге (2017г.)

— Три языка для лирики — не слишком?

— Этнически я русский, закончил русскую школу, дома все говорили на русском. Литературу тоже читаю только на русском. Английский мой не слишком хорош, что, наверное, видно из моих текстов. То же самое касается грузинского: читать на нем я не могу. Могу сказать, что мультиязычность в наших текстах — это то, что очень хорошо характеризует многонациональный Тбилиси. Что тоже отразилось в нашей музыке: мы поем на грузинском, русском, английском, а иногда и на всех трех сразу — в одной песне.

— Как появилась песня-перевод «Не выходи из комнаты»?

— Однажды я написал текст, и у меня получилось что-то очень похожее на Бродского. По крайней мере, очень многие это восприняли как подражание. И хотя, повторюсь, мне поебать, кому и что кажется, мне самому это сходство было неприятно. Поэтому я рассудил так: если мой стих оказался настолько похожим, значит, лучше в этой песне использовать текст мастера. Так и появился перевод. С Бродским у меня вполне хорошие отношения: в телефоне есть сборник его стихов, иногда я его читаю.

— Какие еще поэты в любимых? На какой литературе ты рос, что оказало влияние?

— На абсолютно разной: все, что попадало под руку дома. В детстве это были, само собой, сказки. Школьная литература: Достоевский, Булгаков. Морис Дрюон и его «Проклятые короли» — в общем, всякое. Из поэтов — Есенин для меня самый-самый. Если говорить о безусловном влиянии, то это «Преступление и наказание», «Мастер и Маргарита», «Властелин колец». Могу добавить «Архипелаг ГУЛАГ», хотя я его только начал читать.

Графские развалиныГрафские развалины

— Песня «Город, который любит тебя» — о Тбилиси, верно? Что в этом городе, который со стороны воспринимается как город-праздник, для тебя настолько ужасно?

— Сложно объяснить чувства, которые испытываешь к городу, в котором ты вырос, который одновременно и любишь, и ненавидишь за то, что таким, как я, здесь, среди этих людей, жить очень сложно. Это влияет на чувство к городу больше, чем его красота и архитектура. И у меня Тбилиси всегда будет ассоциироваться с этой «войной», хотя сейчас здесь уже более-менее привыкли к тому, что человек может выглядеть как-то иначе. И то, это в большей мере касается туристических мест, а если попасть на окраины города — там будет по-другому. Конечно, это не феномен именно Тбилиси: во всем мире так. Общество не может и не будет принимать тех, кто отличается от основной массы.

— Насколько тебе комфортно/некомфортно быть в этом состоянии?

— Мне вообще некомфортно быть.

Беседовала Ирина Жукова

БОЛЬШЕ ШАКАЛОВ ТОЛЬКО В СОЦСЕТЯХ!

Facebook.com/shakal.today

VK.com/shakal.today

Twitter.com/shakal_today