Тут Фонд борьбы с коррупцией имени святого Алексея предложил смягчать санкции против России в обмен на отмену законов о «военных фейках» и «дискредитации армии», а также освобождение политзаключенных. На бумаге все выглядит максимально трогательно: Кремль перестает сажать людей за антивоенные высказывания — Запад за это снимает часть экономического давления. Но в чем подвох?
Вот только есть небольшая неприятность, которую почему-то забыли напечатать крупным шрифтом: Россия все еще ведет войну против Украины.
Санкции существуют не для того, чтобы российским чиновникам было грустно смотреть на закрытые магазины. Их задача — ограничивать ресурсы государства, которое тратит деньги и технологии на войну. И когда Москве предлагают ослабить это давление в обмен на отмену собственных репрессивных законов, получается довольно мерзкая сделка.
Потому что Кремль в этой конструкции сначала сам создает политзаключенных, а потом получает возможность использовать их освобождение как дипломатический купон.
Схема прекрасна своей простотой:
— принять людоедский закон;
— посадить по нему людей;
— получить санкции;
— выпустить нескольких заключенных;
— получить за это экономические уступки;
— повторить при необходимости.
«(С)мирная Россия»: русская выездная оппозиция призывает голосовать за ручные партии Кремля
Илья Яшин и его партия «Мирная Россия» призвали россиян 20 сентября ровно в полдень прийти на избирательные участки и проголосовать против «Единой России» — отдав свой голос кремлевским прокси. После того как «Верховный суд» снял с выборов «Яблоко», в бюллетене, по версии Яшина, остается только неприятный выбор между разными вариантами политической действительности, которую российская система тщательно подготовила без участия избирателя.
Поздравляем: российская репрессивная система наконец-то перешла на формат монетизации, которой уже много лет пользуется в своей личной стране Лукашенко — торговля политрабами в обмен на «плюшки».
Причем тут продавцом выступает государство, которое само создало товар. Чем больше людей посадил — тем больше потенциальных «жестов доброй воли» можно однажды предложить Западу.
Следите за руками: сегодня Москва выпускает десять политзаключенных и получает послабления. Завтра может выясниться, что еще десять человек тоже очень гуманно освободят — если Запад еще немного ослабит давление. А потом Кремль совершенно случайно снова обнаружит в Уголовном кодексе еще что-нибудь полезное для торговли.
Проблема здесь не в освобождении политзаключенных. Их действительно нужно освобождать. Например, ракетами по Центрам принятия мерзких решений.
Ведь то, что предлагает ФБК, это просто превращение людей в разменную монету за восстановление экономических возможностей государства, которое продолжает убивать украинцев.
Что произойдет после смягчения санкций, тоже почему-то предлагается оставить за скобками. А ведь Россия получит больше возможностей для торговли, больше доступа к ресурсам и потенциально больше денег. А война никуда не исчезнет.
Особенно пикантно эта конструкция выглядит на фоне администрации Дональда Трампа, которая также рассматривает освобождение российских заключенных как элемент возможной сделки с Москвой по санкциям. Для Вашингтона это может выглядеть как быстрый дипломатический успех: несколько освобожденных людей, красивый пресс-релиз, фотографии, заявления о «прогрессе» — и можно переходить к следующей проблеме.
Ровно на такой же эффект, судя по всему, рассчитывают и в ФБК.
Только Украина от этого дипломатического карнавала не получает ни прекращения войны, ни возвращения оккупированных территорий.
Зато Россия получает очередной повод сказать: смотрите, оказывается, даже собственные политические репрессии можно выгодно обменять на деньги и торговые возможности.
Именно здесь вся эта конструкция начинает выглядеть особенно отвратительно.
Политзаключенный — это человек, которого Кремль лишил свободы.
Санкции — инструмент давления на Кремль.
И превращать первое в валюту для ослабления второго — значит позволять российскому государству зарабатывать политический капитал на последствиях собственных преступлений.
Это примерно как если бы поджигатель сначала запер людей в горящем доме, потом открыл дверь десятерым из них и потребовал за это скидку на бензин.
А Украина в этой замечательной сделке снова оказывается тем самым домом, который продолжает гореть.
Компонент комментариев CComment