«Отщепенцы и Предатели». История пятая. Андрей - Shakal.Tøday
Вверх
Вниз

«Отщепенцы и Предатели». История пятая. Андрей

Через несколько недель Андрею Борисову (имя и фамилия изменены) исполнится 24 года. Этот свой день рождения, как и два предыдущих, молодой человек из провинциального белорусского городка встретит в качестве солдата Французского иностранного легиона. Сегодня в нашей рубрике «Отщепенцы и предатели» первый анонимный герой — но по вполне понятным причинам. Потому что он наемник.

История Андрея похожа на истории многих других легионеров из числа белорусов. Пару лет назад, когда последний оплот стабильности и процветания в Европе накрыл очередной кризис, Андрей отправился во Францию за длинным рублем — помочь семье, да и просто попытаться изменить свою жизнь к лучшему. О пути в Легион, двух годах службы и о том, какой видит свою жизнь Андрей дальше, — в новом материале рубрики «Отщепенцы и Предатели».

В 2016 году в Беларуси была ужесточена ответственность за участие в боевых действиях на территории иностранных государств. И, хотя по словам главы белорусского КГБ Валерия Вакульчика, «если лицо находится во французском легионе, это еще ничего не значит, но если это лицо принимает участие в вооруженных конфликтах за рубежом, тогда, по сути дела, действие статьи 361-3 Уголовного кодекса Беларуси распространяется на него». Поэтому Шакалы сочли правильным опубликовать интервью на условиях анонимности. Тем более, что наш сегодняшний герой бросать службу в ближайшие годы не планирует, а по поводу грозящей уголовной ответственности отшучивается, мол, «если наша страна будет отказываться от своих граждан, много ли их останется».

— Для начала давай разберемся, как тебя вообще занесло в Иностранный легион. То есть поговорим о тех событиях, которые предшествовали решению отправиться служить во Францию. Что происходило «незадолго до», и осознавал ли ты в полной мере, куда отправляешься?

— В нашей стране я долгое время не мог найти работу — с неоконченной «вышкой» ты тут никому не нужен. А зарплата в 100 долларов меня не устраивала.

Плюс — мне нужен был стартовый капитал для собственного бизнеса. Это, кстати, сама цель — в перспективе работать на себя.

Решение было в полной мере осознанным. Я уже бывал в армии и знал, что она из себя представляет, чем придется заниматься. Но идти в белорусские силовые структуры не хотел.

— Как отнеслись родители и близкие люди к твоему решению?

— Один из мотивов идти служить — это как раз помощь семье. Так что близкие меня поддержали.

Как бы странно это ни прозвучало, из-за рубежа домашние вопросы оказалось решать проще. В Беларуси же перспектив я не видел никаких.

— Расскажи о первых шагах на пути в Легион и о требованиях, которые предъявляются к потенциальным солдатам.

— Все очень просто: легально прибыть на территорию Франции и прийти в вербовочный пункт. А дальше уже работают военные: оформление, тесты, медосмотры… В итоге — заключение о принятии на службу.

Требования — быть готовым к военной службе, ко всем трудностям и дисциплине.

Когда я пришел, во Франции как раз увеличивали численность армии, а потому и шансы возросли.

Испытания не суровы. В начале их нет вовсе. Это просто спортивные тесты и тесты на логику, медосмотр

— Насколько суровы испытания, которые проходят будущие легионеры?

— Испытания не суровы. В начале их нет вовсе. Это просто спортивные тесты и тесты на логику, медосмотр.

Испытания начинаются с прибытием в учебный полк. И там уже как кому повезет на командира. У одних учебка проходит спокойно, у других — в супер-темпе. Все зависит от начальства и тараканов у него в голове.

Я попал в «веселое» подразделение — муштровали нас будь здоров. «Приключений» хватило и психологических, и физических.

Изначально в мой учебный взвод было набрано 60 человек. Через четыре месяца учебной части осталось 38 — пятеро дезертировали, остальные ушли по желанию.

— Дезертирство — частое явление?

— Это обычное явление. Просто надоело, или у человека заскок какой в голове случился. Но дезертировать смысла мало. Скажем, это не выгодно.

— А у самого были моменты, когда хотелось все бросить и уехать домой?

— Было тяжело во время учебки. Когда ни выходных, ни проходных. Там проскакивали разные мысли, конечно. Но когда вспоминал, какой у нас в стране «подъем», мысли эти сразу уходили в сторону.

— Что со знанием французского языка? Так понимаю, это не является обязательным условием для принятия на службу?

— Да, французский не обязателен при поступлении. Поэтому если кто-то без знания языка хочет идти служить — это не барьер. Но с языком будет легче. Да и все равно придется учить.

Курсы французского есть в первые четыре месяца. Правда, это нельзя назвать профессиональными курсами — дают минимальный уровень. Но если задаться целью, можно подтягивать самому.

— Как обстоят дела с французским у тебя сейчас?

— По нашим меркам у меня, думаю, средний уровень. Но я его не совершенствую, так как лично мне это не надо на сегодняшний день.

«В Беларуси перспектив я не видел никаких»«В Беларуси перспектив я не видел никаких»

— Из каких стран в основном твои сослуживцы? Много ли среди них белорусов и наших соседей?

— От США до Китая, вся Европа и даже Африка. Из близких к нам больше всего молдаван и украинцев, россиян и белорусов меньше.

— Если говорить про «экзотических» сослуживцев, знают ли они о Беларуси? И что?

— Уже 21 век, с этим проблем нет. Все знают, что Беларусь — это рядом с РФ, соседнее и союзное государство.

— Давай поговорим о службе. Опиши обычный день солдата Иностранного легиона.

— Подъем в 6 утра, завтрак, уборка, в 8.00 — построение, после чего до 12.00 занятия и спортивная работа. С 12 до 14 часов — обед, тихий час и уборка. До 18.00 — еще работа. День закончен. После 18:00 — свободное время — делай, что хочешь.

— Ты прослужил без малого два года. Насколько понимаю, там, где «погорячее», тебе еще побывать не пришлось. Чем в основном приходилось заниматься по службе за это время?

— Походы в горы, стрельбы, учения… Во время различных праздников — патрулирование города и обеспечение безопасности (типа нашего ОМОНа).

— А в каких условиях живут легионеры?

— Живем в комнатах по четыре человека, в каждой — шкафы, кровати, столы стулья.

Кормят нормально. Не сказать, что чем-то необычным. Простая еда — какие-то полуфабрикаты, картошка, макароны… :)

— Есть ли какие-то табу, которые накладывает на тебя служба?

— Запреты есть. Например, в первые пять лет нельзя жениться, приобретать недвижимость и авто. Но, честно говоря, все это прекрасно обходится.

— Сколько отдыхают солдаты? Часто ли у вас бывают выходные, отпуска?

— Отдыхают солдаты хорошо.

В год у меня около двух месяцев отпуска. Один месяц дается целиком, второй разбивают.

Работаем пять дней в неделю. С вечера пятницы до утра понедельника — выходные. В это время хоть на Марс лети.

Конечно, на выходной день можно попасть в наряд. Но за работу в выходные платят по двойному тарифу.

Кроме того, есть государственные праздники. Иногда — по 5 дней.

— Ну и конечно же я не могу не спросить, сколько ты зарабатываешь ;)

— Есть много факторов, которые влияют на зарплату. Но самый минимум — 1300 евро. Это если весь месяц просидеть в части.

— Практически два года ты прожил в другой стране. Более того, ты не просто жил в другой стране, а служил в ее армии. Как кажется самому, поменялось за это время что-то в тебе? Может, отношение к Франции или Беларуси? Или же просто стал на какие-то вещи смотреть по-другому?

— Убеждения не поменялись вообще. Единственное, что свое время стал ценить больше. Ну и позволить себе сейчас я могу больше.

Про свое отношение к Франции даже не задумывался. Страна как страна, со своими достоинствами и недостатками. Как и во всех странах, есть плюсы и минусы, но это для каждого свое.

А в Беларуси людей жалко, которые ищут способ что-то сделать, но не могут.

«Легион — это средство достижения целей»«Легион — это средство достижения целей»

— Если я правильно понимаю, в любой момент тебя могут отправить в горячую точку. И будем честны, военные действия для солдата — это вероятность схлопотать пулю в лоб. Как относишься к таким вот (тьфу-тьфу-тьфу) «перспективам»?

— Я думаю, вероятность попасть в ДТП или куда-то еще больше, чем словить эту самую пулю. Поэтому даже не задумываюсь о таких вещах.

— С высоты своего двухлетнего опыта службы в Легионе, что бы ты сказал белорусу, который вот прямо сейчас думает, стоит оно того или нет?

— Я бы сказал, что стоит. И даже нужно. Как минимум, расширить кругозор — посмотреть другие страны, пообщаться с другими людьми.

Да, кто-то может прожить всю жизнь в одном городе или деревне, и ему ничего больше не надо. А кому-то нужно больше, чем просто хлеб на столе. Тут уж каждый сам определяет, чего хочет от жизни.

Легион — это средство достижения целей.

— Если «легион — это средство достижения целей», то к каким «целям» через это «средство» хочешь прийти ты?

— Сделать для себя «открытое пространство» — получить географическую свободу, свободу действий от Португалии до Владивостока. Чтобы никаких барьеров.

Открою свой бизнес. В ЕС, России или Беларуси — время покажет.

Главное, я уже в Европе и чувствую себя уверенно. А вернуться назад ничего не мешает.

Дмитрий Петровский