Когда в Голливуде снимают очередной фильм по принципу «повестка важнее сценария», зрители уже знают весь сюжет заранее. Сначала студия обещает «смелое переосмысление» и «новый взгляд на культового героя». Затем фильм выходит, публика массово морщится, касса летит в криптонитовую яму, а после начинается самая зрелищная часть — поиск виноватых среди тех, кто не купил билет.
Напомним, что картина режиссера Крэйга Гиллеспи («Круэлла», «Тоня против всех») основана на комиксе Supergirl: Woman of Tomorrow и рассказывает историю Кары Зор-Эл, которая отправляется в путешествие по галактике, чтобы помочь юной Рути отомстить убийце ее отца, параллельно разбираясь с собственными травмами. Главную роль исполнила Милли Олкок, компанию ей составили Маттиас Схонартс, Ив Ридли, Дэвид Крамхолц, Эмили Бичем и Джейсон Момоа, наконец добравшийся до роли Лобо. Производственный бюджет фильма составил около 170 миллионов долларов, а вместе с маркетингом общие расходы оцениваются примерно в 290-300 миллионов. Однако старт оказался катастрофическим: всего около 68 миллионов долларов мировых сборов за первый уикенд, а аналитики уже прогнозируют Warner Bros. убытки в размере 100-120 миллионов долларов.
В контексте цифр особенно трогательно выглядят заявления руководства DC Studios. Его глава Питер Сафран честно признал: да, фильм не оправдал ожиданий студии. Но менять стратегию никто не собирается. Если корабль идет ко дну, значит нужно просто увереннее играть оркестру!
Слишком калорийные марвелессы. Блокбастер The Marvels не влез в рот американских зрителей
Нет ничего приятнее новостей об очередном провале Marvel/Disney! «», очередная супергеройская дрянь с подчеркнуто женской съемочной группой и со бюджетом в 270 миллионов долларов стартовала с всего $110 млн в международном прокате. Больше того — из этой суммы $47 миллионов это деньги, которые были взяты из карманов американцев. Такие цифры совершенно унизительны для корпораций развлечений еще и потому, что это худший старт для блокбастера за всю историю Marvel.
А вот зрители оказались удивительно неблагодарными. Вместо того чтобы восхищаться очередной лекцией о правильных ценностях, они начали высмеивать фильм за навязчивую повестку, слабый сюжет, картонных персонажей и попытки заменить нормальную историю идеологическими лозунгами. Интернет быстро превратил «Супергерл» в фабрику мемов, а многие зрители пришли к выводу, что очередной супергеройский блокбастер оказался скорее социальным семинаром, чем развлечением.
За кулисами, как выяснилось, дела обстояли не лучше. По данным инсайдеров, фильм пережил несколько вариантов монтажа, а режиссер Крэйг Гиллеспи и главный продюсер картины Джеймс Ганн спорили практически обо всем — вплоть до музыкального сопровождения. Ведь когда сценарий уже не спасти, всегда можно устроить гражданскую войну хотя бы из-за саундтрека.
Но настоящий супергеройский финал наступил уже после премьеры.
На помощь студии поспешил The New York Times. Вместо скучного анализа качества фильма издание решило поискать виноватых среди аудитории. Газета предположила, что одной из причин провала могла стать... возрождающаяся мизоиния среди преимущественно мужской аудитории супергеройских фильмов. Ведь признать, что зрителям просто не понравился продукт с посредственным сценарием и очередной порцией нравоучений, было бы слишком банально.
В итоге традиция соблюдена безукоризненно. Создатели снова попытались убедить публику, что повестка автоматически делает кино лучше. Публика снова проголосовала кошельком. А когда эксперимент закономерно закончился финансовым фиаско, левацкий The New York Times привычно достал старую методичку: если фильм провалился, значит виноваты мужчины. Не сценарий. Не режиссура. Не идеология. Просто мужчины снова отказались покупать билет на лекцию, которую почему-то продавали как блокбастер.
Компонент комментариев CComment