Brutal Assault: послесловие. Кемпинг от первого лица - Shakal.Tøday
Вверх
Вниз

Brutal Assault: послесловие. Кемпинг от первого лица

В нашем большом обзоре Brutal Assault мы совсем немного затронули тему палаточного городка. А ведь именно в нем бурлит настоящая экстремальная фестивальная жизнь! Замечательная Александра Меджидова по просьбе Shakal.Today согласилась приоткрыть завесу тайны над тем, что происходит в кемпинге. Бесценный опыт и лайфхаки от девушки, которая, как кажется, не пропускает ни одного концерта и фестиваля!

— Для начала нужно внести ясность: я терпеть не могу жизнь в палатках. Вся эта походная романтика, вроде «каркас треснул, но другого нет», «мокрый спальник тоже греет» и коронного «спрашиваешь, как выглядит клещ, — так вот же он» меня совершенно не привлекает. Однако из года в год я вместе с радостной волосатой толпой вываливаюсь из поезда Градец Кралов - Яромерж и покорно тащусь к кемпингу у реки.

Александра Меджидова. Работает программистом, но всегда находит время для путешествий и музыки!Александра Меджидова. Работает программистом, но всегда находит время для путешествий и музыки!

Когда-то, в далеком 2007-м году, когда фестивальная ленточка была бумажной, vip-camp существовал в зачаточном состоянии, и ни про какие трансферы ночью в Градец (и вообще про трансферы в Градец) никто слыхом не слыхивал, выбирать особо не приходилось. А где иначе, если не в палатке? Наша компания даже оплачивала отель в Градце, чтобы получить визы, но не провела в нем ни дня. С тех пор многое изменилось. Vip-camp разрастается с каждым годом, забирая всю удобную территорию и вытесняя простых смертных на склоны холма или в заросли; в отель «Чернигов» запросто можно уехать даже глубокой ночью, а наиболее предприимчивые умудряются снять коттеджи в самом Яромерже. Но обычный кемпинг уже превратился в традицию, которую не решаешься нарушить. Ну какой же «Брутал», если с горячим душем и кроватью?! Тем более, завалиться спать через полчаса после окончания сета душевной doom'овой команды — бесценно.

Жизнь в кемпинге, конечно, требует некоторой экипировки. Первый элемент — правильно, палатка. В последнее время я путешествую одна, поэтому палатка выбиралась, прежде всего, по весу. Года три назад я нашла палатку своей мечты: одноместная и ультралегкая (меньше двух килограммов), ставится, при наличии опыта и прямых рук, за пять минут в одиночку (а если руки не сильно прямые — вроде моих, — можно попросить помочь соседей). Плюс металлический каркас. (Скажите «нет» пластмассовому каркасу, дети: он рассыпается, как солома, просто от времени, не говоря уже о случаях с падением пьяных тел, коих — и случаев, и тел, — на любом фестивале предостаточно). Второй важный элемент — спальник. Про свой ничего особенного сказать не могу — спальник как спальник. Третий — коврик. Его-то у меня и не было. В прошлые годы как-то получалось оккупировать чужие, потом несколько раз фестиваль выпадал на теплое время, когда без коврика можно и обойтись (20-й «Брутал» запомнился всем не потому, что юбилейный, а потому, что 38 градусов по Цельсию, — тут и спальник-то не особо нужен). В этом году уже за неделю было ясно: халява не обломится, 7 градусов ночью, и на выходных перед отъездом пришлось тащиться в магазин товаров для активного отдыха. Я давно подумывала о самонадувающемся коврике. Раньше моя жаба (такая зеленая, известная всем тварь со значками доллара в глазищах) квакала «обойдешься, он только место занимает, так холодно, как восемь лет назад, не будет». Теперь предчувствие и прогноз погоды подсказывали, что будет именно так, если не холоднее. Восемь лет назад народ просыпался на рассвете от стука собственных зубов. Спасибо, это был бесценный опыт, но одного раза достаточно. Значит, коврик. Самонадувающийся. Он немного тяжелее обычного, зато в свернутом состоянии занимает минимум места в рюкзаке. Продавец быстро объяснил, как это хитрое приспособление работает. Разворачиваешь его, отвинчиваешь клапан, и специальные волокна внутри распрямляются, втягивают воздух, в результате вся конструкция надувается. Но, так как коврик долго пробыл в свернутом состоянии, эти волокна слежались, и распрямляться будут медленно. О-о-чень ме-е-дленно. Ну ОК. Распаковываю его дома и оставляю на ночь. Поначалу коврик валяется бесперспективной тряпочкой, но к утру — о чудо — тряпочка превращается в небольшой вполне надутый матрас. После второго сворачивания и разворачивания он наполняется воздухом на глазах, и готов уже через полчаса. Неплохо!

«Завалиться спать через полчаса после окончания сета душевной doom'овой команды — бесценно»«Завалиться спать через полчаса после окончания сета doom'овой команды — бесценно»

Четвертый элемент «снаряжения» — одежда для сна. У меня это спортивный костюм. Некоторые люди умудряются ночевать в спальнике голыми. Молодцы, я так не умею. Пятый (но очень важный) элемент — фонарик. Без фонарика на фестивале никак. Вы утонете в грязи, свалитесь в реку или овраг, вы не найдете свою палатку, в конце концов! Освещение работает только внутри vip-camp'а, в обычном кемпинге вам светят, при хорошем раскладе, луна и звезды.. И дорога туда не освещается тоже. Фестивальную зону от палаточного лагеря отделяет симпатичный и довольно крутой холмик, покрытый деревьями и кустами. Вы когда-нибудь перелазили через холм в полной темноте, дети? И не пробуйте.

Шестой элемент — дождевик. Когда живешь в отеле, можно и промокнуть. А что, там горячий душ, фен и сушилка для белья. При проживании в палатке мокнуть нежелательно. Мой дождевик в сложенном состоянии помещается в косметичку, и постоянно валяется в сумке. Приходится, правда, каждый раз объяснять секьюрити на входе, что это raincoat. А в палатке из него даже вышла отличная подушка!

Теперь, собственно, про фест.

Прибываю в Яромерж, как обычно, в среду в обед. От вокзала до festival area ходят такси (100 крон — вроде не так уж и много, но, если взглянуть на расценки за километр, наклеенные внутри авто перед пассажирским сидением, понимаешь, что это грабеж. С другой стороны, каждый зарабатывает, как может). Потом приходится еще минут десять обходить vip-camp. Суть vip-camp'а в том, что он как бы охраняется, и палатки там ставятся упорядоченно и не вплотную друг к другу. Скукотища! Тем более, я еще помню времена, когда все территории у реки были отданы под обычный, веселый и хаотичный лагерь. Теперь тут заборы, охрана, порядок. Чертовы захватчики!

Зато за последним сектором пафосного випа начинается раздолье. Трава здесь не кошена и даже не примята, палатки и тенты стоят абы как. То ли дело, наши люди! Тут я начинаю искать место для стоянки. Использую весь накопленный опыт предыдущих фестов. Не на склоне холма — иначе будешь съезжать по дну палатки вместе с рюкзаком и спальником. Не у реки — народ ходит туда справлять нужду, могут и не дойти, знаете ли. Не у дороги — затопчут и не заметят. Вот эта симпатичная глина в случае дождика превратится в гиблое болото с кикиморами и прочей нечистью. А здесь — здесь муравьи. Я ничего не имею против муравьев, пока они обитают где-то за пределами моего спальника. И подальше от немцев. Немцы — специфические ребята. Они едут большими компаниями, ставят огромный тент, складные стулья и колонки, и потом сидят там все время и слушают немецкий трэш. Любите немецкий трэш? А в три часа ночи? Вот и я не люблю. Хотя, от ночного шума уберечься все равно не удастся: остальные народы тоже умеют зажигать до утра при наличии сил и запасов алкоголя. Поляки обязательно будут курлыкать «курва, курва», но, во-первых, не громко, а во-вторых — от поляков на «Брутале» никуда не денешься.

Наконец, место найдено. Я ставлю палатку за 15 минут, оставляю коврик надуваться внутри, и бегу менять билет на браслет. Солнце светит, погода прекрасная и все идет хорошо, даже подозрительно хорошо. Как вы уже, наверно, знаете, на входе ожидает безумная очередь и дождь. Но очередь кое-как рассасывается, дождь заканчивается, и к трем часам ночи, когда я собираюсь обратно в кемпинг, успевает просохнуть абсолютно все, кроме земли.

Любите немецкий трэш? А в три часа ночи? Вот и я не люблю

Чтобы попасть в палатку, нужно либо перебраться через холм (это минут семь от силы), либо пройти по освещенной дороге в город, свернуть на другую дорогу, опять обходить вип — полчаса как минимум. Естественно, я решила рискнуть и отправиться более коротким путем. Но вот какое дело — свет фонарика выхватывает только булькающую жижу под ногами. Конечно, это не та грязь, которая бывает на фестах в чистом поле, когда минимальный дождь создает непроходимую топь, в которой шныряют маленькие няшные мышки (не наступить бы). Такой грязи просто по умолчанию не может здесь быть. И мышек тоже. Я уверенно шагаю вперед и проваливаюсь по колено. (Нет, конечно же, не по колено, это метафора, всего лишь по щиколотку). Можно попробовать покорить холм еще раз, но я сдаюсь, и плетусь на дорогу в город.

С отмыванием грязи с ног, к счастью, проблем нет: между випом и обычным кемпингом расположились цивильные brutal wc, платные душевые (один жетон за три минуты?! Wtf?! Как они, интересно, время замеряют?) и бесплатные краны с водой, окруженные брошенными флакончиками от гелей для бритья и забытыми зубными щетками. В сумке лежит маленькое мыло, не то из поезда, не то из гостиницы. Минут за пять мои босоножки приходят в божеский вид (лучше иметь полные грязи босоножки, чем полные грязи ботинки, да, — первые хотя бы отмываются), и я рвусь к своей палатке в надежде сразу лечь спать. Как бы не так!

«Восемь лет назад народ на «Брутале» просыпался на рассвете от стука собственных зубов»«Восемь лет назад народ на «Брутале» просыпался на рассвете от стука собственных зубов»

Соседка-хорватка встречает меня провокационным вопросом «are you alone?» Оказывается, ее с мужем ограбили. Разрезали палатку и вытащили все деньги, пока парочка мирно дрыхла внутри. Я уже слышала раньше драматические рассказы про ограбления в кемпинге. Жертвой обязательно оказывалась милая трезвая девушка, спящая в обнимку с сумкой, и никогда — пьяное тело, чудом отыскавшее путь в свой спальник, поэтому я предполагала, что в этих рассказах «не все так однозначно». Но хорваты реально милые и реально трезвые. Пока я проверяю свои вещи, история обрастает подробностями. Палатка была разрезана в паре сантиметров от горла бедной хорватки. Парень спал с бумажником в руке, бумажник оставили, но деньги из него изъяли. Телефоны, фотик и кредитки не взяли, зато выгребли даже хорватские монетки. И, судя по размеру разреза, орудовал ребенок. Ох. В Яромерже есть целый цыганский квартал. Я пару раз там гуляла, он выглядит колоритно и достаточно дружелюбно. Похоже, что цыгане, как и все остальные горожане, не упускают шанса подзаработать во время фестиваля. Только методы подзарабатывания у них специфические.

С советом «hide your wallet in your bra while sleeping» меня отпускают спать, но сквозь сон я слышу историю снова и снова, ее повторяют то вернувшимся соседям, то просто случайным людям. Кто-то энергично рассказывает в ответ, как «во вторник тоже многих ограбили, а что вы хотели, цыгане, shit happens.» Мимо проезжает полицейская машина. Ее тормозят, и вот уже хор голосов (к хорватам присоединились сочувствующие) наперебой пытается объяснить ситуацию чешским полицейским. Чешские полицейские почти не говорят по английски, и ни помощи, ни моральной поддержки предложить не могут. Где-то у реки слышится сонное «курва, курва». Кто-то поет. Время близится к пяти утра...

Единственная радость — в палатке тепло! Этот коврик — действительно волшебная штука. Сумку засовываю в спальник — мало ли что.

Если вы думаете, что в кемпинге легко проспать до полудня — то вот и нет. И дело не в музыке с главных сцен, которую тут очень даже слышно. Солнцу стоит только выглянуть из-за облака, и палатка раскаляется, как духовка. На улице при этом может быть даже прохладно. Хочешь — не хочешь, приходится просыпаться.

Утро любого, даже самого брутального, обитателя палаточного лагеря начинается с поисков душа. Сколько бы мобильных душевых кабинок не поставили, очередь будет все равно. Таков закон природы. Но орги «Брутала» из этого закона делают своеобразный вывод: если очередь будет в любом случае, то зачем много душевых? И правда. К счастью, металлисты давно совершили замечательное открытие: в центре Яромержа есть бассейн! С теплым душем, скамеечками, горкой, батутом и пивом. На стенах там нарисованы стремные зубастые рыбки, а симпатичная дама на входе даже немного понимает беларускую мову! В прошлом году бассейн просто кишел металистами всех мастей; приходилось отстоять небольшую очередь, чтобы попасть внутрь. Готичные барышни, замотанные в полотенца с котиками, отмывали под кранами свои наряды, огромные суровые парни, намазанные кремом, жарились на солнце, милые девочки в розовых купальниках отличались от местных только наличием фестивальной ленточки и тату с пентаграммой. Так было в адскую жару. Но что будет при пятнадцати градусах тепла? Бассейн-то на открытом воздухе. Работает ли он вообще? Очередь в мобильные душевые добавляет сомнений.

Народ, желая продлить праздник, бродил вокруг всю ночь, взвизгивая «Abbath, Abbath!» и «курва, курва»

К счастью, сомнения оказались безосновательными. Бассейн работает (увы, кафе с пивом закрыто). Плещутся в нем, правда, два человека, еще несколько топчутся перед душевыми. А вода отличная — намного теплее воздуха. Почему в этот раз народ проигнорировал бассейн — непонятно. Потом я узнала, что люди простояли в очереди в душ в кемпинге больше трех часов! Почти как в первый день на входе.

Путь из бассейна лежит через penny market. Нормальные люди тянут оттуда ящики пива, даже, бывает, заимствуют тележки, чтобы доставить выпивку прямо к палатке. Я не планирую пьянствовать в кемпинге, поэтому покупаю воду и круассан.

Мои хорватские соседи уже отдыхают, устроившись в раскладных стульях. Друзья перевели им денег, а рядом нашлись другие пострадавшие от цыганских умельцев. С братьями по несчастью всегда есть повод выпить. Оставляю купальник сушиться на крыше палатки и убегаю слушать музыку.

Собственно, больше и рассказывать-то нечего. Остальные дни проходили аналогично, только без дождя и грязи. Ночи становились теплее, цыгане больше не лютовали. Отдельное яркое воспоминание — это сбор на поезд в 6 утра в воскресенье, чтобы успеть на самолет. Кемпинг похож на покинутое поле боя, палатка мокрая от росы (ее придется заново разобрать дома и просушить), холод зверский, и поспать не удалось — народ, желая продлить праздник, бродил вокруг всю ночь, взвизгивая «Abbath, Abbath!» и «курва, курва».

«Утро любого, даже самого брутального, обитателя палаточного лагеря начинается с поисков душа»«Утро любого обитателя палаточного лагеря начинается с поисков душа»

Как видите, никакого особенного экстрима. Мою палатку не ограбили, не подожгли, на нее не нагадили, не упали, и в нее не заползли по ошибке, а люди вокруг оказывались исключительно милыми и позитивными. Конечно, минусы организации затронули и кемпинг: душ, в который надо стоять три часа — это уж слишком, да и охрану могли бы организовать (с другой стороны, есть vip, туда цыгане не пройдут, хотя.... кто их знает). Печально, что минусы кочуют из года в год, и исправлять их никто не собирается (на cashless system средства нашлись, а на борьбу с очередями — нет). Зато... зато... зато мероприятие не теряет брутальности, вот. Так что, кто хочет окунуться в фестивальную атмосферу по самые уши, но не решается — делайте выводы. То есть решайтесь, конечно! Потому что какой же «Брутал», если с горячим душем и кроватью?!