Вечность пахнет дедами. А лучше бы — нефтью

Как мы знаем, на днях в китайском Пекине прошел уникальный слет отщепенцов тоталитарных лидеров, которых в нормальных странах уже давно отправили бы в политический музей. Или бы даже на консервацию — в простой советский формалин, при кунст-камере. Но нет — Си Цзиньпин, Владимир Путин и Александр Лукашенко, эти три ветерана апокалипсиса, снова доказали: кресло лидера нации они оставят только в одном случае — если их вынесут вперед ногами. Вместе с креслом.

Текст: Alter
© Shakal.Today
Все публикации автора

Перед военным парадом в Пекине Си Цзиньпин и Владимир Путин, два политических тугожителя, случайно попали в эфир, рассуждая о том, как доковылять до вечности. Сначала Си заметил, что «раньше до 70 доживали редко, а сейчас в 70 лет ты все еще ребенок». На что Путин добавил — мол, современные биотехнологии позволяют пересаживать органы и двигаться к бессмертию. И тут все стало на свои места: мы наконец узнали, почему такие персонажи, как Си и Путин, не уходят и не собираются уходить со своих тронов. Они намерены править вечно — хоть на костылях, хоть в инвалидной коляске, хоть с комплектом чужих органов внутри.

На встрече присутствовал и Александр Лукашенко, известный в народе как «последний картофельный диктатор». Судя по фото и видео, товарищ Саша смотрелся, мягко говоря, так себе: 150 килограммов живого веса, лицо красное, как флаг СССР, а пот тек ручьями, словно Минское море весной. В отличие от Си и Путина, Лукашенко выглядел скорее кандидатом на скорую политическую «утилизацию» — и это явно не через выборы. Потому что кому нужны выборы в Беларуси?!

…Все эти картинки из Пекина печальны и абсурдны одновременно: вместо того, чтобы думать о будущем своих стран, эти лидеры зациклены на текущем — в прямым смысле, на всем текущем из их старческих тел. В их понимании мира самое главное, это личные анализы, анамнезы и подозрения на амнезию. Поэтому их жизнь, по сути, бессмысленна и даже вредна для планеты. И если когда-нибудь их все же придется хоронить, то закопать их в землю будет нельзя — иначе почва будет безнадежно отравлена фармой.