Вверх
Вниз

Наверно, «Брат 2» самый народный фильм режиссера Алексея Балабанова. Конечно, у него были куда более серьезные и обласканные критиками картины, но больше всего зритель полюбил именно продолжение истории Данила Багрова. И в немалой степени благодаря отличному саундтреку.

Читаем дальше!

1 октября минский клуб «Брюгге» окажется во власти двух стихий: яростного блэк-металического шторма и легких ветров с гор древнего Тибета. Лед и пламень, тьма и свет — эти группы так непохожи, но что-то неуловимо их объединяет. Уникальный концерт сразу двух непохожих ни на что другое коллективов — уже совсем скоро!

Читаем дальше!

Уже в 16 раз старейший на территории бывшего СССР фестиваль готической, темно-романтической и электронно-индустриальной музыки собирает своих детей! 24 сентября в киевском клубе «Бинго» под марш индустриальных ритмов сгустится мрак, и ночь наполнится завораживающими звуками, странными людьми и пугающими картинами…

Читаем дальше!

Содержание

В будущем:

  • Legion и «M-журнал». Тяжелее, чем сам Дьявол
  • Metal Art и «1РОК». Свежая кровь
  • Legion и «M-журнал». Перезагрузка
  • Эпилог

«— Олег, это Дима… э-э-э… Бур-буть. Он к нам из журфака пришел. Хочет в «Музыкальной газете» практику пройти. Знакомься, Дима, это Олег Климов, шеф-редактор нашей газеты».

Вихрастый и смешливый Дмитрий Безкоровайный, с которым я только что познакомился, быстро куда-то убежал, оставив меня в коридоре наедине с Олегом Климовым. Которого я, тогда еще 18-ти летний студентик, конечно же, знал сугубо по его публикациям — но от этого боялся еще больше. Выдохнув, я на всякий случай еще раз назвал свою действительно непростую фамилию и приготовился слушать лекцию о том, что же я буду делать в самой крутой в мире «Музыкальной газете». Но Олег Валерьевич, не меняя выражения на своем каменном лице, брякнул что-то вроде «драсте» и молча показал рукой, куда я могу пройти.

К счастью, он показал не на выход, но на дверь редакции «Музыкальной газеты». И хоть она и не определила мою дальнейшую жизнь, но изменила ее действительно очень сильно.

Много лет спустя я решил рассказать о том, что же происходило за этой дверью. И за другими — тоже.

Необходимая преамбула

Друзья! Вы только не подумайте, что вы начали читать какую-то очередную автобиографию. Наш труд это попытка сохранить в памяти предков удивительную историю минской «Музыкальной газеты» и «М-журнала» — двух культовых минских изданий, в 90-х и начале 2000-х являвшихся флагманами на рынке музыкальной прессы Беларуси. Флагманами не по качеству полиграфии (хотя и это тоже), но по качеству материалов, которые готовились действительно высокопрофессиональными людьми. А многие из упомянутых в тексте людей сейчас достигли таких высот, о которых и писать страшно.

Итак, мы начинаем. Обещаем говорить только правду. Может, будет немного лирики, мата и неприятных фактов, ну так жизнь нынче такая.

Описываемые издания — «Музыкальная газета» и «М-журнал» — выпускались в конце 90-х середине 2000-х издательством «Нестор» (Минск, Беларусь). Первый номер «Музыкальной газеты» увидел свет в 1996 году, последний — в конце 2008-го. Первоначально издание выглядело как тоненькая черно-белая еженедельная газета, рассказывающая об отечественной и зарубежной музыке. Несмотря на такой скромный старт, газета быстро обрела популярность и свою аудиторию, в связи с чем издание стало внутренне и внешне меняться — увеличился штат, появились цветные полосы, «МГ» стала поставляться также и в Россию. Почти сразу у руля газеты стоял известный белорусский журналист и редактор Олег Климов. Но спустя годы неблагоприятные экономические условия, отсутствие внятной стратегии продвижения и прочие факторы привели к тому, что тираж стал падать. Газета снова стала черно-белой, количество полос начало сокращаться, новый формат предполагал уже освещение только белорусской музыкальной сцены. В итоге в 2008 вышел последний номер «МГ», уже тогда стабильно убыточного издания.

История «М-журнала» (он же он же Metal Music Magazine) куда интереснее и запутанней. Этот журнал, рассказывающий об экстремальной метал-сцене Беларуси и всего мира, брал свое начало из «Легиона», который выпускался издательством «Асобны Дах» еще в середине 90-х. Когда журнал прекратил свое существование, его идеи и формат были подхвачены известным белорусским редактором Андреем «Man» Гришелем и удачно внедрены в его детище — «М-журнал». Который, в свою очередь, перестал выходить к середине 2000-х, опять-таки, став окончательно и бесповоротно убыточным делом. В 2000-м журнал был выкуплен московским редактором Ильей Гнатюком, после чего вышел один номер и на этом все также закончилось. Далее, была предпринята попытка возродить легендарный «Легион» усилиями белорусского журналиста Андрея «Анвадика» Доманского. Его нервов хватило на несколько номеров, после чего российский метал-лейбл ФОНО прекратило финансирование проекта.

На этом официальная история этих изданий заканчивается. Начинается самая интересная и обширная часть нашего повествования — беседа с людьми, которые эти издания в разные годы представляли и делали. Выносим на свет божий все кухню «Музыкальной газеты» и «М-журнала»! Спустя годы, ключевые фигуры этих издания расскажут нам, как это все работало, крутилось, вертелось и, в конечном итоге, сломалось.

Данная книга готовилась к публикации в 2015 году, чтобы по факту «выйти» только в 2019. Даже непонятно, почему. И только тот факт, что за время простоя ряд героев «Хроник Нестора» ушли в мир иной, побудил нас вернуться к тексту. Ладно, поехали! Начинаем с «Музыкальной газеты»!



«Музыкальная газета». От «эм» до «гэ»

Музыкальная газета» была зачата в пьяном угаре

Для Димы Бурбутя история «Музыкальной газеты» началась в 1996 году. Именно тогда, осенью, я увидел в киоске «Белсоюзпечати» некую газетку, на обложке которой был запечатлен Курт, не побоимся этого слова, Кобейн, лидер группы Nirvana. Кажется, на обложке было использовано вот это это фото:

Курт КобейнВ 1996 году Кобейн был еще относительно свеж!

Учитывая год и тогдашний возраст Димы, вы, наверно, догадываетесь, что в тот момент он был преданным поклонником означенного коллектива и старался не пропустить ничего, чтобы касалось Кобейна и Ко. Поэтому экземпляр «Музыкальной газеты» был успешно куплен, хотя до этого Дима про данную газету ничего не знал. Оказалось, что она существовала всего полгода, но уже выглядела достаточно солидно и читабельно. Более того, она поступала в продажу каждую неделю, тем самым являясь периодическим музыкальным изданием — как легендарный британский New Music Express. Не хрен собачий, в общем.

«Резервация». Культовый минский рок-клуб. Неоднократно менял названия, от собственно «Резервации» и до «Альтернативы» с «Пирамидой». По словам бывшего арт-директора «Резервации» Дениса «Лондона» Кравцова (скончался в 2016 году — прим. Авт.), клуб был закрыт из-за статьи в «Народной газете», явно подписанной псевдонимом: «Нам вменялись наркотики и большое количество асоциальных элементов, из-за которых страдали жильцы домов на улице Восточной. На самом деле жильцы там особо не страдали — дома были на отдалении. Есть вариант, что нас подставили люди БРСМ, так как через несколько месяцев там открылась их дискотека».

Дима стал покупать газету регулярно. К его удовольствию, чувствуя конъюнктуру рынка, авторы писали про Nirvana часто и с видимым удовольствием. Более того, в газете печатали хит-парад Billboard Top 200 — огромную такую таблицу, в которой можно было следить за тем, как перемещаются по позициям альбомы твоих любимых артистов и групп. Как раз в том 1996 году вышел первый «посмертный» официальный сборник Nirvana — «From the Muddy Banks of the Wishkah», и Дима с замиранием сердца смотрел, как прыгает по чартам эта компиляция.

С течением времени Дима проникался «МГ» все больше, «подсаживая» на нее и своих друзей, таких же как он, нечесаных гранжей, которые по выходным в пьяном угаре отрывались в столичном клубе «Резервация» — под хиты своих сиэттлских кумиров. Сейчас бы сказали так — Димасик занимался продвижением печатной продукции. Но популярность «МГ» росла и без Димы — газета выгодно отличалась от других подобных изданий того времени, включая немного бесноватую газету «Немига», которая писала о самой разнообразной музыке, но куда менее профессионально. К тому же «Музыкальная газета» всегда отличалась бойким языком (до сих пор помнится рубрику «Сам дурак», в рамках которой описывались бесконечные скандалы западных поп-звезд) и отличными фотографиями к новостям. Где, к примеру, как не в «МГ», можно было увидеть упитую Кортни Лав, отрывающуюся на MTV Video Music Awards?

Кортни ЛавКогда-то Кортни Лав раздвигала границы рок-музыки!

MTV Music Awards past and nowНоминанты на MTV Awards тогда и сейчас

Нахваливая «Музыкалку», нужно понимать, в какое время она выходила. То были 90-е, которые сейчас упорно именуют с приставкой «лихие». Вместе с той неразберихой, экономическим спадом, «поцонами» в малиновых «пинжаках» белорусская и российская рок-сцена активно развивалась. Что уже говорить о Западе — за кордоном наливался силушкой брит-поп, пост-грандж, рэйв и многое другое, и про все это нужно было рассказывать меломанам, после «совка» активно ищущим возможность не просто покупать кассеты (да-да, мой маленький миллениал, тогда мы слушали аудиокассеты) с любимыми исполнителями, но и читать новости про них и даже может быть посещать их концерты. Информационный поток активно заполнялся усилиями изданий, которые с натяжкой трудно было назвать профильными — даже «раёнки» умудрялись писать про «ЮРАЙ ГИП В МИНСКЕ» или про очередной радийный хит группы «Мумий Тролль».

Сейчас эти названия никому ничего не скажут, но в свое время буйные белорусские умы рождали не только упоминавшуюся газету «Немига», но и сетевой трэш-продукт «Рок-гильотина», немного наивное издание «Музыка для всех» (создававшееся как прямая альтернатива «МГ», но быстро канувшая в Лету), очень интересное могилевское творческое объединение «В Тихом Омуте...», выпускавшее одноименный журнал и легендарный «Окорок», и много чего еще. Под «много чего еще» мы, конечно же, понимаем газету «Навiнкi», которая иногда обращала свой карающий меч сатиры и на культурные столичные мероприятия. Но специализированной, профессиональной и даже злободневной для местной тусовки газетой стала именно «Музыкальная газета», в немалой степени благодаря ее бессменному шеф-редактору, Олегу Климову. Это человек, про которого за глаза говорили примерно так — «ну вот, Валерьич снова патлы не помыл, значит, новый N.R.M. стопудов обосрет» — умел делать из говна конфетку почти в любой ситуации, а про его умение писать рецензии можно писать отдельные книги.

Но мы отвлеклись на частности.

Давайте же предоставим слово тем людям, которые в «Музыкальной газете» собственно работали или ее создавали. К сожалению, далеко не всех удалось найти и не все нужные нам люди согласились ответить на вопросы, но уж как есть. Итак, читайте ниже Анатолия Кирюшкина, Дмитрия Безкоровайного, Олега Климова, Сашу Рогач, Ирину «Шаманку» Шумскую, Дениса Блища, Катю «Май» Невинскую и Валеру Краснагира. Все они, в большей или меньшей степени, создавали «Музыкальную газету».

Они делали «МГ»

Анатолий Кирюшкин. Бессменный глава издательства «Нестор», а также широко известный меломан.

Анатолий КирюшкинАнатолий Кирюшкин, который никогда не «кирял». Фото: Вика Герасимова

С Анатолия Викторовича собственно и началась история «МГ» — именно Кирюшкин дал ей жизнь, деньги и помещение. Человек очень острого ума, разносторонне одаренный и вместе с тем с тяжелым характером, что и отличает его как настоящего бизнесмена и профессионала.

— Насколько я помню, «МГ» мы запустили в сентябре 1996 года, и до января 97-го это было скромное 8-полосное черно-белое издание. Скромное, но очень амбициозное. Мы сразу вышли на еженедельный формат, как Billboard, New Musical Express, Melody Maker — и сохраняли его таковым даже тогда, когда указанные издания уже экономически не могли выходить один раз в неделю.

Изначально всем, как сейчас принято говорить, контентом заведовал Александр Зеленер — фактически он был одним человеком, который выполнял работу всей редакции. Но проработал он так недолго, и в скором времени ему на смену пришел Олег Климов и Дима Безкоровайный. В противовес написанному в Википедии, скажу: Олег Сашу не «подсиживал», и если и был какой-то конфликт, то только между мной, издателем, и Александром (Анатолий Викторович ссылается на заметку об «МГ» в Википедии, в которой несколько лет назад было написано, цитата: «Первым главным редактором был Александр Зеленер, который создал газету с нуля, не имея в штате ни одного человека и работая с девяти утра до двенадцати вечера. Затем его подсидел Олег Климов, известнейший белорусский музыкальный журналист» — прим. Авт.). Собственно и не конфликт это был, а так, расхождение во взглядах по поводу гипотетического продвижения «Музыкалки» на российский рынок, в частности, с помощью лейбла FeeLee Records. Так или иначе, но с 97 года «МГ» «потяжелела», стала цветной и у нее начала формироваться настоящая редакция — со штатными авторами, корреспондентами, фотографами и прочее, прочее. «Востоком» заведовал Климов, на западных направлениях орудовал Дмитрий Безкоровайный.

«Музыкальная газета»«Музыкальная газета» и Modern Talking!

Газета шла в гору, и в какой-то момент ее даже хотели купить — российская продюсерская компания «Райс-ЛИС'С» Сергея Лисовского предлагала сделать редакцию в Москве. Но долгие переговоры ни к чему не привели, т.к. русские видели «МГ» как исключительное мейнстримовое, «всеядное», издание. А для этого проще было бы просто сделать новую «Музыкальную газету», чем переводить уже устоявшееся издание на «попсовые» рельсы.

Так продолжалось до 99 года, когда ушел Дима Безкоровайный. Почему? Он хотел (и начал делать) собственную службу новостей, используя ресурсы редакции и издательства вообще. Мне, как главе «Нестора», это не понравилось, и после серьезного разговора Дима покинул «МГ» (сам Дима об этом расскажет ниже — прим. Авт.).

К тому времени, несмотря на внешнее благополучие и огромную популярность у читателей Беларуси и России, «Музыкальная газета» начала испытывать все большие проблемы. Речь идет, конечно же, о проблемах сугубо экономических, потому что в профессиональном уровне редакции никто уже не сомневался и вообще «МГ» выступала достойным конкурентом аналогичным изданиям. Но нарастающие трудности с логистикой, растущие аппетиты распространителей, стоимость бумаги — все это и многое другое толкало меня на принятие определенных решений. К тому же наши музыкальные издания практически никогда не приносили прибыли, и их создание было для меня просто как хобби, или лучше сказать профессиональным вызовом — смогу ли я завоевать рынок такой прессы? Найдется ли во мне достаточно храбрости и сил для того, чтобы сделать с нуля такие издания? Когда в 96-м году мы начинали «МГ», я думал так: у нас есть «Компьютерная газета», и она хорошо продается, так почему бы не попробовать заработать на меломанах, которые представляют собой такую же, в принципе, аудиторию, как и компьютерные гики? Кстати, изначально я был против того, чтобы редакция писала про представителей местной музыкальной сцены, которые не имеют аудитории шире Беларуси или какого-либо российского региона. Но читателям тогда было интересно абсолютно всё.

Если бы не печально знаменитая политика регулирования розничных цен в нашем «социальном» государстве, «Музыкальная газета» в ее экономичном и узкоспециализированном формате вполне может быть выходила и сегодня

«Музыкальная газета»«МГ» с руководством
по использованию дюбелей

В общем, в начале 2000-х белорусское регулирование внешнеэкономической деятельности создало больше трудности и неудобства с распространением печатных СМИ за пределами Беларуси. Именно поэтому мы разделили газету — на освещение международной сцены и отечественной. В первом случае это было реализовано в виде журнала «HOT 7» (о нем вы прочитаете ниже — прим. Авт.), во втором мы готовили 8-полосный «боевой листок», ориентированный на белорусскую музыкальную жизнь и на рекламу музыкальных инструментов, а также точек для репетиций, и много чего еще. И это пошло, заработало! И тут я скажу самое главное — если бы не печально знаменитая политика регулирования розничных цен в нашем «социальном» государстве, «Музыкальная газета» в ее экономичном и узкоспециализированном формате вполне может быть выходила и сегодня. Но нам можно было повышать цены на, скажем, полтора процента в месяц, а расходы росли на пять. И это притом, что читатели вполне были готовы платить больше, там все равно суммы получались смешные! К тому же на нас давила «Белсоюзпечать» с претензией, что газета слишком дешевая, и они на ней не зарабатывают. А сделать ее дороже мы не могли! В итоге в декабре 2007 года был отпечатан последний номер. На этом история «МГ» закончилась, и я думаю, что навсегда. Такие дела.

В завершении скажу, что сегодня с нуля начинать специализированное музыкальное издание бессмысленно, даже если речь идет о газете. Все «съест» логистика, налоги и стоимость бумаги. И еще много чего. К тому же не стоит забывать о том, что все наши музыкальные редакции использовали ресурсы издательства — им не надо было платить за аренду, за бухгалтерию, за транспорт и все остальное. За все это отвечал «Нестор», и если вы вдруг задумаете как-то возродить музыкальную прессу Беларуси, просто примите к сведению то, что вы физически не сможете выпускать такое издание самостоятельно, без финансовой и юридической опеки какого-либо крупного издательства. А кто вас таких наглых возьмет под свое крыло, когда на рынке изданий и так уже далеко не первый год разоряются даже крупные игроки? Рок-музыка и вся эта романтика это хорошо, но голым энтузиазмом сегодня не то что сыт не будешь, но и просто вылетишь в трубу.

Олег Климов. Бывший шеф-редактор «Музыкальной газеты» и журнала HOT-7. Сейчас журналист.

Олег КлимовОлег Климов. Тот самый O'K

Ум, честь и совесть «Музыкалки». «На словах он Лев Толстой, а на деле — еще страшнее». В своих публикациях выглядит часто едким, жестким, даже циничным человеком. Но на самом деле наверно самый первый тролль Беларуси (после Сергея Михалка).

— Весной 1997 года я шел работать в «МГ» рядовым журналистом, а пришел на «должность» ответственного за восточный сектор музыки. То ли в 1999-м, то ли в 2000-м был назначен шеф-редактором «МГ», в коем качестве и просуществовал до закрытия «Музыкалки» в конце 2007-го.

Как внештатник я начал печататься в «МГ» с конца 1996 года. Что первое было опубликовано за моей подписью в этом качестве… Небольшое интервью с Градским? Статья о «Рок-коронации»? Материал о концерте группы «Чайф» в «Макс-шоу»?.. Уверенно вспоминается (без даты) «собрание трудового коллектива», на которое к первому редактору газеты Саше Зеленеру пришли журналисты, возжелавшие сотрудничать с «МГ». Были Макс Ивашин, Ирина Шумская, я, кто-то еще. Диму Безкоровайного не помню, но, наверное, и он был. Вроде бы даже тогда распределяли обязанности — кто о чем планирует и будет писать.

А в конце февраля (в конце марта?) 97-го я уволился из журнала «Золотая орхидея» и напросился на беседу к Анатолию Викторовичу Кирюшкину. Мол, возьмите на постоянную работу в «Музыкалку», готов трудиться бесплатно. Однако, не исключено, что это Кирюшкин через Зеленера пригласил меня к себе: предмет разговора тот же — устройство на работу в «МГ». В общем, какой-то из двух вариантов истинный. Беседа состоялась или в четверг, или в пятницу, в понедельник меня брали в штат. Вечером того же четверга (пятницы?) я зачем-то позвонил Зеленеру, он меня ошарашил, сказав, что в «МГ» уже не работает.

Кирюшкин был скор на разрешение конфликтных ситуаций и в чем-то они с Сашей за эти несколько часов разошлись во мнениях по поводу «МГ». Саша был, как я это видел, человеком в том числе упрямым и амбициозным, и взбрыкнул. Кирюшкин — сам упрямый и амбициозный — его и уволил за пять секунд, руководствуясь извечным «я начальник — ты дурак, ты начальник…».

Итак, пришел я в понедельник на службу, Кирюшкин приглашает в свой кабинет, где уже был (или позже зашел, или мы вместе зашли, не важно) Дима Безкоровайный, и ставит в известность, что Зеленер более не редактор, что он предлагает нам с Димой вдвоем возглавить газету. Вот так Безкоровайный и стал ответственным в «МГ» за западный сектор музыки (иностранщина), я — за восточный (Беларусь и пост-союз). В 2000 году, по-моему, Дима из газеты свалил. А в 1999-м (или после Диминого ухода?) я стал шеф-редактором «Музыкалки».

Мне кажется, что в отрицательном иногда ко мне отношении все же где-то на донышке плескалось и несколько грамм уважительности за счет «МГ» в целом, конечно же

Что запомнилось в работе? Первые годы, когда энтузиазм так и пер. Как мужала газета, становясь все солидней и солидней — и по внешнему виду, и по степени значимости и даже влияния (и за пределами Беларуси!). Все большее вхождение в мир белорусской и постсоветской рок- и альтернативной музыки. Знакомство с самыми разными музыкантами — уже на то время великими и ставшими таковыми после. Одно время в газете печатались знаменитые питерские журналисты. А, как говорят очевидцы, сам Отар Кушанашвили покупал ее каждую неделю в одном из московских киосков.

«Музыкальная газета»«Музыкальная газета», когда она шла по плану

Запомнилась и стагнация. Чувство неловкости перед музыкантами, журналистами, недавними постоянными читателями «МГ» за то, что газета, увы, умирает. Умирает потому, что издатели не могли ее больше финансировать. По их мнению, «МГ» не выдержала конкуренции со стороны интернета, FM, телевизора... Это так, если вспомнить, как в то время одно за другими исчезали по всему бывшему Союзу издания о музыке. С другой стороны, у «МГ», например, никогда не было своей отдельной рекламной службы, она финансировалась за счет других СМИ, которые выпускал Кирюшкин. А для него «МГ», по его собственным словам, всегда была что-то вроде баловства и вызовом самому себе — сумеет ли он раскрутить такую газету с нуля. Сумел. Но лет через пять после ее рождения он все меньше и меньше стал заниматься ей как менеджер и бизнесмен, осознав, что сама по себе, за счет некоего реноме, — что она вот вся из себя такая крутая и эксклюзивная, — прибыльной «Музыкалка» стать не может. А потом вообще перестал. (А я менеджером никогда не был (не умел, не знал, тяги абсолютно не было), отвечая в «МГ» только за литературную часть, за ее содержание, формат.) Насколько я знаю, были предложения со стороны известных московских музыкальных кругов о ее совместном выпуске, но Анатолий Викторович на это не пошел.

Были ли мысли все бросить? Только в последние годы существования «МГ», но надеялся на чудо

Были и мысли восстановить «МГ» самому, с новой командой и в другом издательстве. Первая попытка приходится на 2010-й, когда Паша Юрцевич (директор творческого объединения и студии звукозаписи «ОСМОС» — прим. Авт.) сосватал меня некоему издателю печатной рекламной продукции, который вдруг задумался о периодическом СМИ. Беседовали мы втроем часа три, прикидывали, как может выглядеть новая «МГ», даже численный состав редакции определили и заработную плату. Он вроде бы загорелся, сказал, что вот вернется из отпуска его бухгалтер, они все посчитают, примут решение и позвонят мне. В любом случае. Звонка так и не последовало.

Вторая попытка приключилась в 2013 году. Мы с Андреем Холодинским (DJ FM-эфира, музыкальный редактор) предложили владельцу одного из минских клубов выпускать газету о музыке. Человек этот ну очень богатый. Тоже поначалу заинтересовался, я набросал что-то вроде «синопсиса» бизнес-плана, но человек не решился на эту аферу.
Вообще «МГ» действительно была культовой. И не только в Беларуси. К ней с большим уважением относились питерские музыканты и журналисты, московские, украинские. Критики, отмечая, что в частности часть материалов о западных артистах базируется на информации из интернета, тем не менее признавали, что умения компоновки, рерайта, особой подачи было у нее не отнять.

А сейчас… как пел Высоцкий, «настоящих буйных мало, вот и нету» тех, кто попробовал бы замутить нечто подобное. Имею ввиду, естественно, людей денежных. Есть опасение, что не выдержат все той же конкуренции. Но, думаю, читатели соскучились по бумажным версиям. И, если все тщательно продумать, спланировать верную политику, то, может быть, попытка бы и удалась.

Дмитрий Безкоровайный. Бывший редактор западного направления «Музыкальной газеты. Сейчас журналист, PR-менеджер, экс-руководитель проекта Experty.by.

Дмитрий БезкоровайныйДмитрий Безкоровайный. Не диванный эксперт!

Если кто в «Музыкалке» не просто знал всю западную музыку, но и постоянно совершенствовал и шлифовал эти знания, то это Дима. Улыбчивый, открытый, но иногда очень упертый и требовательный человек. В общем, профессионал!

— Первое мое знакомство с «Музыкальной газетой» состоялось в октябре 1996 года. Я был студентом переводческого факультета МГЛУ, увлекался западной музыкой, со времен старшей школы от корки до корки читал привезенные старшим братом и его друзьями из Англии журналы Q, насыщенные малопонятными названиями групп, но никакой мысли о том, что я собираюсь или смогу быть журналистом, у меня не было.

Однажды мой одногруппник Саша Большинский принес на занятия второй по счету номер «Музыкальной газеты» — у меня был культурный шок от самого факта, что у нас в Беларуси можно было прочитать график западных релизов на пару месяцев вперед. Ведь в то время было более привычно узнавать о новых релизах, рассматривая кассеты в музыкальных ларьках (моим любимым в Минске был ларек «Corona Records» под общагой на перекрестке Коласа и Хмельницкого). А из газеты можно было заранее узнать, что скоро выходит новый альбом Aphex Twin. Или прочитать про актуальных артистов.

Другая вещь, которая бросилась мне в глаза — газета состояла из статей-переводов, уровень которых именно по моему тогдашнему профессиональному направлению сильно хромал. Как потом выяснилось, первый редактор не знал английского и переводил материал с помощью компьютерных переводчиков, уровень которых и сейчас не идеален, а тогда и вовсе был слаб. И где-то к четвертому номеру я был уверен — я могу перевести гораздо лучше, да и качественный материал у меня был — все те же журналы Q. Именно это и подвигло решиться на то, чтобы предложить свои услуги изданию. Написать и предложить статью, а не перевод, я бы не решился.

Глупо было идти с пустыми руками — я на бумаге написал перевод статьи. Кажется, про Smashing Pumpkins. Компьютера у меня не было, набирать я не умел, поэтому попросил помочь Сашу. У него и иллюстрации отсканировали — ручным сканером (по тем временам очень крутое устройство). Ну и пришли с трясущимися руками, запинающимися фразами в предложениях. Это было 11.11.1996. Нашу статью доработали, но приняли. Вышла они под псевдонимом Дмитрий Александров. Потом была статья про раритеты Nirvana, взятая из другого моего британского журнала Record Collector.

Дмитрий Безкоровайный, Олег Климов и группа «Агата Кристи»Дмитрий Безкоровайный, Олег Климов и вино и гашиш, и Стамбул и Париж

Только в редакции я узнал, что источником статей «МГ» были не журналы, как у меня, а невероятное чудо под названием «Интернет». Мне начали распечатывать материалы, я сам научился набирать на компьютере с системой Windows 3.1. Первая сольная статья была про стремительно набиравших популярность с клипом «Firestarter» The Prodigy. Как раз выходил их новый сингл «Breathe».

А дальше пошло-поехало. Кажется, в начале 1997 года в редакции стал появляться тогда еще внештатник Олег Климов. А когда в марте Сашу Зеленера уволили, мы вдвоем с Олегом стали редакторами. Он отвечал за Восток (Беларусь и бывший СССР), я за Запад. Так всего за 5 месяцев после начала журналистской карьеры я внезапно дослужился до «высокой должности».

Конечно, свои журналистские навыки на тот момент оцениваю весьма и весьма критически, учиться всему приходилось на ходу: планирование и редактирование, взаимодействие с версткой и корректурой. Но это было в удовольствие, поскольку все это напрямую касалось любимой темы — музыки. И все музыкальные новости благодаря этой работе доводилось узнавать первым.

Статьи западного сектора планировали исходя из графика релизов, который был известен на пару месяцев вперед. При этом учитывали наличие красивых иллюстраций — с весны 1997 у газеты была цветная обложка с фотографией на всю полосу, в стиле New Musical Express. Были либо слайды от рекорд-компаний, либо искали фото в Интернете (помнится, помогал поиск по картинкам в поисковике Lycos), либо сканировали из английских.

Российские представители западных лейблов присылали нам на рецензию отличные (и к тому же фирменные) диски, а иногда это были даже предварительные промо-копии. До сих пор вспоминаю, как за месяц до релиза нам прислали Radiohead «OK Computer» — он впечатлил с первого же прослушивания, хотя предположить, что он станет настолько популярен и в наших широтах, я не мог.

А еще мне как пиарщику музыкантов потом очень пригодилось знание схемы взаимодействия лейблов с прессой, особенно западных и их представителей. Все эти промо-фото и копирайты на картинки, промо-диски и записанные для радио промо-интервью, которые мы, порой, пускали в печать.

«МГ» — это была кузница кадров музыкальной журналистики. Я, Таня Замировская, Саша Рогач, Настя Самотыя, Оля Самусик, Ник Худяков, Коля Сапунов, Дима Бурбуть, Валентин и Сергей Лабода (DJ Commando Labella), Андрей Коровайко, Андрей Крюк, Андрей Барановский — все эти люди начинали в «Музыкальной газете»

Качество материалов росло, но основная масса статей про западную музыку была так или иначе завязана на материалы из Интернета. Качали информацию (о, достопамятный зависающий супермедленный «Белпак»!), распечатывали и переводили, складывая кусочки разной информации. Учитывая тотальную раритетность интернет-доступа в те времена, газета стремительно зарабатывала на этом популярность. На пике тираж был под 30 тысяч.

Я прекрасно помню, как во время одной из командировок в Москву весной 1997 на офисе Rise-Лис'c (тогдашняя крутая российская контора, стоявшая за лейблом Extraphone и «Агатой Кристи») то ли сам Лисовский, то ли его зам всячески восхищались «Музыкальной газетой» и говорили о желании полностью или частично ее купить, сделать редакцию в Москве. Но издатели газеты отказались.

На работу ходил с удовольствием, пропуская все, что можно было пропустить. Потом мы с Сашей приносили пачку справок, что мы были в командировке. Как-то дошло до того, что на втором языке (немецкий) за весь семестр я появился два раза — в начале и в конце. Но ничего, к «госам» вызубрил все как надо, получил свою четверку.

Письма читателей бывали разные. Чаще всего благодарили, что даем информацию, которой нигде нет. Люди потом подшивки продавали друг другу через объявления. Но бывали и условные скандалы — фанаты Manic Street Preachers (кажется, из Москвы) как-то обиделись на некоторые фразы из статьи Коли Сапунова (который сам был поклонником этой группы). Обвиняли нас в недостаточном пиетете перед великим коллективом. Они писали письма, мы им отвечали публично и так несколько раз.

«Музыкальная газета»«Музыкальная газета» и какая-то группа

Я ушел осенью 1999 года. Почему? У меня был конфликт с Кирюшкиным, издателем. Я пытался сделать информационное агентство с музыкальными новостями под шапкой фирмы его дочери. Но в итоге они там кое-какие недружелюбные шаги предпринимали в мой адрес, я даже толком не понял почему. В какой-то момент мне сказали «ты больше не делаешь новости» или что еще (ну убирать начали впрямую), я и сказал, что тогда я вообще ничего делать не хочу. И на прощание стер им архив фоток, который я собирал, кажется. А потом и сама газета стала хиреть потихоньку.

С сегодняшних позиций я думаю, что Анатолию Викторовичу просто не понравилось, что кто-то тут активничает (пусть даже в конторе его дочки), на смежном поле, так сказать 

…Что еще сказать. На мой взгляд, «МГ» это легендарное издание, которое в первые пару лет существования было одним из передовых во всем СНГ, а также оказало сильное влияние на формирование белорусской музыкальной сцены во времена «раннего интернета». И даже его простота, которой любили пенять коллеги из питерского Fuzz, имела свой шик.

К сказанному Димой нужно добавить пару абзацев и от авторов данного книги. До сих помним его слова, которые он сказал при нашей случайной встрече в 2000-м году — «Я сделаю все, чтобы уничтожить эту газетенку». Видать, крепко насолили. Уничтожить не получилось (по крайней мере, тогда), потенциальный конкурент «МГ» в виде амбициозного издания «Музыка для всех» (куда ушел Дима) лопнул после недолгого своего существования, а Безкоровайный начал делать карьеру в качестве PR-менеджера групп «Ляпис Трубецкой» и J:Морс. Но тогда, в начале 2000-х, все решили, что это был личный конфликт между «западником» Безкоровайным и «восточноведом» Климовым — такая версия всех устраивала и выглядела красивой, хотя, как мы знаем сейчас, являлась глубоко ошибочной.

Вообще скандалы всегда были вокруг «МГ», а не внутри. Музыканты, как люди творческие и ранимые, часто очень обижались на рецензии Климова. А тот умудрялся писать с одинаково каменным лицом и про своих любимчиков, и про откровенный «тухляк», который поставляли российские лейблы. Не знаем, что ему потом выговаривали музыканты тет-а-тет, но когда на сайте газеты появилась гостевая книга, писать рецензии стало намного интереснее.

Еще интереснее было, когда в редакцию приходил Возмущенный Читатель. Помнится, одна страшно обиженная дама из поселка Дружный, где в ДК проходил рок-фестиваль местных талантов, даже потребовала опровержение — получила его! А иногда в редакцию приходил известный музыкант и радиоведущий Александр Помидоров, дабы (в том числе) навесить подзатыльников Диме Бурбутю за очередную его бездарную и лживую статью. Дима расстраивался, злился, называл Помидорова личным врагом, но своего желания писать не оставлял. Хотя с годами и понял, что во многом Саша был прав. Но не во всем!

Александра Рогач. Автор и журналист «Музыкальной газеты». Сейчас профессиональный PR-менеджер.

Александра РогачАлександра Рогач. Наша Саша, которая не плачет!

Умница и красавица. Всегда на позитиве и невероятно активна. И если в редакцию часто приходили нечесаные, похмельные и просто страшные люди, то Сашка Рогач всегда была источником света!

— Я пришла в «Музыкальную газету», по-моему, в 2005-2006 году, когда заканчивала школу и поступала на первый курс института. Работала журналистом, если можно школьницу так назвать. Просто мне очень хотелось общаться с музыкантами, дружить с ними. И мне казалось, я смогу делать хорошие интервью. Я изучала все, что было о звездах, в интернете, тщательно продумывала вопросы. В общем, готовилась. И денег мне за это не надо было, я была готова работать бесплатно: только чтобы иметь возможность пообщаться с артистами. Ну и практики набраться. В общем, я работала журналистом-альтруистом.

Когда мне было 15, рядом со мной было два примера для подражания: моя сестра Катя Рогач, которая трудилась на телевидении и имела доступ ко всем культурным событиям, и журналистка Таня Тарасова, у которой были фотографии всех питерских звезд. Они так просто делали интервью, что мне было легко предложить Олегу Климову свои услуги по написанию текстов. Я знала, что мне помогут. Помогут и музыканта найти, и интервью написать. Первое время сестра за мной проверяла тексты, хвалила. А Таня привозила фотки Гребенщикова, Васильева и говорила: хочешь — бери. В общем, они здорово мне помогли.

Александра РогачАлександра Рогач и какой-то булдос

Я написала Климову, что могу и хочу делать интервью. Он без энтузиазма согласился. Кажется, я предложила несколько кандидатов на выбор, он утвердил всех и дал контакты: городские телефоны. Я со всеми созвонилась, встретилась. Задала подготовленные вопросы, записала на интервью. Сняла слово в слово, причесала. Меня очень вдохновляла эта работа. Ну и понеслась… Климову тексты понравились, он ничего не сокращая ставил все как есть. Так я постепенно становилась звездой. Всем нравились мои интервью, моя самооценка росла. Мама мной гордилась!

В работе в газете меня всегда поражало, насколько все просто: находишь контакт, звонишь артисту, встречаешься с ним, он счастлив, что у него берут интервью и оно выйдет аж в самой «Музыкалке»!

Больше всего запомнилось, как однажды в Минск приезжали «БИ-2». И организаторы тогда всем отказали в интервью, сославшись на то, что музыканты не желают ни с кем общаться. А Климов написал им письмо о том, что писал рецензии на их первые кассеты. И спросил, не хотят ли они два слова для «МГ» сказать. И они согласились! У меня был эксклюзив, потому что «Музыкальная газета» была сила и бренд.

Всегда неприятно удивляло, что при больших объемов «букаф» мои гонорары всегда были равны стоимости пачки сигарет Parliament

Всегда неприятно удивляло, что при больших объемов «букаф» мои гонорары всегда были равны стоимости пачки сигарет Parliament. Может, оно и хорошо, но меньше от этого я не курила. Хотя зачем я вообще курила тогда? Это был такой ритуал. Кофе, сигарета, интервью. У меня было великолепное отрочество! Но в целом мне всегда все нравилось, кроме гонораров, потому что я была настоящим фанатом своего дела. Да и гонорары мне особо не были нужны, иначе я бы не продолжала свою деятельность.

…Сейчас «МГ» бы вряд ли выжила. По нескольким причинам: первая — у нас нет такого понятия среди молодежи, как фанатизм по белорусским артистам, поэтому все новости бы жэсточайшэ троллились; вторая — если есть поклонники звезд зарубежных, они предпочтут найти о них информацию в соцсетях; и третья: формат печатной газеты умирает как таковой, особенно среди молодежи, на которую собственно и рассчитана МГ «в прежнем виде и формате».

Олег Климов? Он талантливый, в хорошем смысле идейный, закрытый. Мне кажется, он даже был в меня влюблен немного. Для меня он был авторитетом, он никогда меня близко не подпускал к себе, может, даже избегал. И при этом он открыл для меня путь в большой мир журналистики, за что я буду всегда ему благодарна

И да — у меня же была своя рубрика! «РОГАтые новости». Название придумал Олег. Оно мне не нравилось, но он меня уговорил, убедил, что это круто. В этом словосочетании есть что-то негативное. Поэтому я старалась не обращать внимания на название, а просто писала новости. Это было круто! Я звонила с важным видом артистам, узнавала про новости. Ни у кого в готовом виде новостей не было, приходилось их генерировать. Так я потихоньку становилась пиарщиком ;). Потом мне даже стали приходить новости от самих артистов, это было очень удобно и значимо для меня. Эта работа отнимала уже гораздо меньше времени и сил. Мне это нравилось».

Ирина Шумская (Ходоренко). Внештатный корреспондент и стиль-редактор «Музыкальной газеты». Сейчас поэт и писатель, доцент, кандидат культурологии.

Ирина ШумскаяИрина Шумская. Серый (черный?) кардинал «МГ»!

С виду очень мрачная и подчеркнуто суровая девушка на самом деле сделала для готической (и не только) культуры Беларуси столько, что ей давно нужно поставить памятник. Желательно, черный и с черным же гранитным вороном.

— Рок-подполье, существовавшее в Беларуси с 1970-х, начало бесцеремонно выходить наружу и громко заявлять о себе. Тинэйджеры, наслушавшиеся передовых образцов западной музыкальной индустрии, ничуть не сомневаясь в своих музыкальных способностях (и даже при отсутствии таковых), сколачивали банды, штурмовали репетиционные точки и готовились «порвать мир» как минимум в масштабах страны. Доселе почти неведомые широким массам адепты альтернативной электронной сцены начинали все более явственно маячить на горизонте концертных площадок. Всем им нужен был рупор, помогающий аккумулировать профильную информацию, перерабатывать и ретранслировать ее на уровне массового сознания. Эту почетную миссию стала выполнять «Музыкальная газета».

В период ее появления я работала ответственным секретарем газеты «Экономист», сочиняла стихи и имела за плечами несколько лет журналистской практики. Кроме того, обучение в музыкальной школе даром не прошло — излюбленной формой досуга было посещение разного рода концертов. Понятно, что новорожденное музыкальное издание тоже не ускользнуло от моего внимания. В редакцию я пришла с предложением сотрудничества, которое в итоге вылилось в работу внештатным корреспондентом и стиль-редактором в течение почти целого десятилетия.

Несмотря на неотступное ощущение легкого бардака и туманные перспективы, в «Несторе» сложилась своя неповторимая атмосфера, особый микромир с высокой степенью независимости, где даже новички быстро усваивали специфику корпоративного духа, в котором было что-то от философии хиппи и анархизма. Не говоря уже о том, что это была отличная неформальная школа журналистики, выпустившая впоследствии в свободное плавание целый ряд одаренных, шустрых и по-настоящему зубастых «акул пера».
Немало времени довелось просидеть за соседними столами с Олегом Климовым, не перестававшим удивлять меня своей стойкой симпатией к русскому року и спокойствием удава, и Сергеем Золотовым, с которым всегда было интересно подискутировать не только о джазе.

Ирина ШумскаяИрина Шумская: «Музыкальная газета» сразу «выстрелила» очень громко, оказавшись востребованным и жизненно необходимым изданием»

На уровне внутренней межличностной коммуникации издательство «Нестор» почему-то именовалось конторой. Не фирмой, не синдикатом, и уж тем более не офисом, а именно конторой. Причем, как и в романе, — «имеющиеся у населения щетина, волосы, рога и копыта принудительному отчуждению не подлежали». Другими словами, никакого дресс-кода и жестко зафиксированного времени явки на работу в «Несторе» просто не существовало, а к периодическому индивидуальному взбрыкиванию, неизменно случающемуся у всех творческих личностей, отношение было вполне лояльное.

Руководил этим чудо-сообществом незабвенный Анатолий Викторович Кирюшкин. Человек с нестандартным мировоззрением и своеобразным чувством юмора. Его авторству приписываются следующие изречения:

— Если бы я умел тратить деньги, зачем бы я стал жениться? Я умею только зарабатывать;
— Записать альбом сегодня может любой дурак, а вот продать его — только гений;
— На должности главного редактора журнала о джазовой музыке меньше всего мне хотелось бы видеть человека, прекрасно разбирающегося в этой самой музыке.

И, наконец, коронная фраза, хорошо иллюстрирующая суть творившегося в «Несторе» веселого безобразия: — «Музыкальная газета» была зачата в пьяном угаре.

Действительно, дружеские попойки коллектива случались в «Музыкалке» практически регулярно. Поводом мог быть день рождения кого-то из сотрудников либо просто спонтанное желание развлечься. В такие моменты рабочие столы быстренько превращались в подобие барных стоек, а заменителем скатерти выступали… старые номера все той же любимой газеты. Когда однажды во время аналогичного пиршества мне довелось невольно посетовать на отсутствие на столе салфеток, стоящий рядом экс-клавишник группы «Нейро Дюбель» и по совместительству журналист Макс Ивашин с присущей ему ухмылкой заметил: «Ну ты, мать, эстетка! С буржуйскими замашками».

Наши доморощенные музыканты реагировали на статьи и рецензии о себе, любимых, по-разному. Чаще всего высказывали признательность за пиар и требовали «объявить благодарность с занесением в грудную клетку». Хотя несколько раз бывало и такое, что люди не на шутку обижались, приходили в редакцию с претензиями или же начинали строчить гневные послания — мол, нас необъективно раскритиковали, требуем сатисфакции!

Поскольку я писала статьи в основном о событиях локального масштаба и готовила интервью преимущественно с представителями белорусского андеграунда, это закономерно привело к обрастанию обширной базой контактов, для чего даже был заведен отдельный блокнот. Кто владеет информацией, тот, как известно, владеет миром. И пусть этот мир не слишком глобальный, но, вместе с тем, любая власть всегда сопряжена с некоей степенью ответственности. Это мне довелось в очередной раз переосмыслить, попав в одну нестандартную ситуацию.

В один прекрасный (или не слишком прекрасный) вечер дома раздался телефонный звонок и неизвестный молодой человек, сославшись на то, что ему мой номер якобы дал наш общий знакомый (не называя имени оного), попросил о встрече. «Вы ведь собираете информацию о различных музыкальных коллективах», — подчеркнул он. — Так вот, у меня есть предложение о сотрудничестве». «Ну и ладно», — без тени сомнения подумала я, предложив незнакомцу заглянуть на следующий день в редакцию газеты «Экономист», где являлась штатным сотрудником.

Это потом уже стало ясно, что кодовое слово «сотрудничество» используется небезызвестными органами в процессе вербовки информаторов. Смысл визита «бойца невидимого фронта» заключался в том, что отдел КГБ, который он представлял, занимался борьбой с деструктивными сектами и, среди прочего, поиском тех, кто имеет непосредственное отношение к сатанизму. Гипотеза еще довольно-таки молодого, судя по внешнему облику, «гэбиста» состояла в том, что среди представителей так называемой экстремальной сцены должно быть немало этих самых сатанистов, творящих свои темные дела под прикрытием музыкального творчества. Услышав подобное словоблудие, мне ничего не оставалось, как просто рассмеяться гостю в лицо. Обвинять в сатанизме музыкантов — сущая нелепица, растиражированный миф, основанный на элементарном незнании и непонимании специфики андеграундной культуры.

В общем, мнимый борец за нравственность был послан сразу и далеко (правда, в дипломатической форме). «Не там ищете», — отрезала я, и наш так и не успевший толком начаться диалог был завершен.

Увы, далеко не все наши альтернативные музыканты имеют мужество признаться в том, что большинство из них является самодеятельными артистами, а их проекты — чаще всего выступают в роли хобби, а не полноценного музыкального продукта

Надо отметить, что с течением времени у «Музыкалки» сформировался свой виртуальный фан-клуб. Разношерстная армия людей старательно выписывала (либо покупала в киосках) газету, живо интересовалась анонсами, частными объявлениями и рефлексиями постоянных обитателей «Нестора» в отношении тех или иных музыкальных событий. Более того — корреспондентов начали узнавать в лицо, и это случалось не только на сейшнах, но и, к примеру, в общественном транспорте. Было очень трогательно, однажды заглянув на репетицию к одним из рядовых металлистов, услышать за своей спиной взволнованный шепот: «Ты хоть знаешь, кого ты привел?! Это же Ирина Шумская из «Музыкалки»!!!».

В целом, «Музыкальная газета» сразу «выстрелила» очень громко, оказавшись востребованным и жизненно необходимым изданием. Неудивительно, что на проводившейся в 1997 году, в противовес слегка опопсевшему фестивалю «Рок-коронация», акции под ироническим названием «Поп'с-коронация» «Музыкалка» была провозглашена «печатным изданием 1996-го года». Мне, в свою очередь, тоже достались «15 минут славы» — в виде обретения титула «лучшего музыкального обозревателя» и принудительного облачения (по всей видимости, вместо публичной коронации) в огромные красные труселя с белым горошком. Происходило это действо в очень популярном тогда среди неформалов клубе «Резервация», гнездившемся на горке за универсамом «Рига».

Длительное вращение в музыкальной среде в конечном итоге подтолкнуло меня к занятию диджеингом и созданию собственного музыкального проекта. Впрочем, это был далеко не единичный подобный случай. Среди внештатных корреспондентов «МГ» хватало «гибридов», с разной степенью успешности совмещающих приятное с полезным.

После нескольких лет тесного сотрудничества с «МГ» я словила себя на мысли, что могу написать репортаж о мероприятии, даже не присутствуя на нем. Конечно же, так я никогда не поступала, однако имеющихся навыков было достаточно для того, чтобы комплексно представить себе происходящее. А наличие множества знакомых музыкантов позволяло с легкостью верифицировать формирующиеся в сознании образы посредством общения с участниками события по телефону.

Сейчас я с негодованием наблюдаю за характером деятельности многих представителей масс-медиа, активно вытягивающих информацию из социальных сетей и различных сайтов и практически разучившихся готовить качественные авторские материалы

Следует отметить, что тогда негласным этическим правилом музыкальных обозревателей была предварительная перепроверка данных, изложенных в статьях. В частности, это касалось названий групп и альбомов, ряда других обстоятельств, требующих уточнения. Интернет только начинал свое победоносное шествие и пользовались им редко, поэтому вся работа строилась на личных контактах.

Казалось бы, такому без преувеличения уникальному печатному органу, как «Музыкалка», была уготована счастливая судьба дальнейшего процветания. Но только не в том случае, если вы живете в государстве, где один из наиболее популярных тостов — «За сбычу мечт!». Мечты (а они же, в более заземленном понимании, — проекты), могут успешно реализовываться лишь при наличии ряда условий. В данном случае — развитости музыкального рынка и сопутствующей ему информационной инфраструктуры.

К сожалению, в Беларуси в этом плане пока превалирует болотный ландшафт. Музыкальные коллективы не могут продуктивно развиваться, не перерастая уровень волонтерских объединений; клубы и концертные площадки зачастую прекращают существование, так и не успев толком раскрутиться; борьба с музыкальным пиратством существует лишь номинально; и, наконец, система репрезентации музыкальной информации у нас по-прежнему очень архаична. Иначе говоря, «Музыкальная газета» канула в Лету не столько потому, что стратегией ее продвижения как медийного продукта никто особо не занимался, сколько из-за общей неблагоприятной ситуации, сложившейся в культурно-информационном пространстве нашей страны.

Тем не менее, в качестве финального бонуса к повествованию волей-неволей вспоминается фраза — «не с сожаленьем, что прошло, а с благодарностью, что было». Это ведь о ней, о «Музыкалке». Которая была, помимо того что культовым изданием, так еще и своего рода мощным импульсом медийного креатива, разбередившим спящий улей арт-индустрии и заставившим двигаться вперед неуклюжий конгломерат отечественной альтернативной сцены. 

Максим Ивашин. Журналист «Музыкальной газеты». Сейчас профессиональный музыкант (в прошлом клавишник группы «Нейро Дюбель»), аранжировщик, автор.

Максим ИвашинМаксим Ивашин. Засланный дюбель!

Самый интеллигентный (нет) в «МГ», который одновременно писал в газету, и читал рецензии на себя в ней же! И вообще очень начитанный и нестандартный мужик.

— Чем для меня была «Музыкальная газета»? Это была попытка реализации творческих амбиций, причем попытка удачная! Лично для меня это было также практически идеальное продолжение профессиональной деятельности. Газета «Знамя Юности», где я прошел путь от мальчишки на побегушках до музыкального обозревателя, последней сдалась напору тогда еще очень молодой, но уже наглой президентской власти. И заниматься любимым делом, причем в профильном, профессиональном издании — ради этого стоило дождаться открытия «МузГазеты»! Еще не могу не отметить: там была настоящая редакционная атмосфера, люди занимались своим делом и болели за него. Совсем не круто оставленный офис, тесновато-шумновато, но работали настоящие специалисты. Откровенно «проходных» авторов я не припомню. Т.е. наверняка были такие, кто пробовал себя и отказывался продолжать. Но в костяке редакции случайных людей не было.

Да, газета стала культовой только к своему закату, когда вокруг (да и внутри) осознали, что ничего подобного больше никто другой не делает. Лидерство свое мы осознали раньше, но это воспринималось как закономерный результат наших усилий, не более. Были ли мы «рупором белорусского рока»? Слово громкое, но... пожалуй, да. Причем не только рока, и уж точно не только белорусского. Рупором идей независимого творчества — уж если говорить с пафосом, то вот так!

Олег Климов был такой же значимой частью большого организма, как и Безкоровайный, и Кирюшкин с Рыбалтовским (Игорь Рыбалтовский, главный редактор газеты «Строительство и недвижимость» — прим. Авт.), и другие авторы, включая вас с Настей. И верстка, и прочие... Отдельно вспоминаю первого, еще до дуэта Олег/Дима, редактора Сашу Зеленер. Где он теперь?

Закрытие также было закономерным — теперь я это понимаю. Также, как понимаю долгий и болезненный процесс угасания.

Винить никого не хочу — дело давнее и смысла нет. Но думаю, что издатели — блестящие технари — оказались слабыми маркетологами. Интернет, который сначала помогал делать «МузГазету» — он ее и похоронил, когда информация стала общедоступной. А боссы изменения на информационном поле проглядели. Из-за чего, как мне кажется, закат издания был таким долгим.

Могла бы существовать «МГ» сегодня? Как новый ресурс — вряд ли. Как значительно измененная, преимущественно интернет-версия бывшего издания — не исключено. В конце концов, целый мир развлекательной (и не только) прессы стал виртуальным более чем наполовину». 

Денис Блищ. Автор «Музыкальной газеты». Сейчас блогер, PR-консультант, редактор.

Денис БлищДенис Блищ. Несбывшийся музыкальный критик! Фото: tut.by

«Если вы не знаете Блища, то либо в вашу деревню не привезли Интернет, либо вы не умеете спорить». Два метра провокаций, тренингов и желания изменить себя и все/всех вокруг. Этого засранца можно не любить, но невозможно игнорировать.

— Я начал работу в «МГ» примерно в октябре 1999 года, а вот дату окончания службы вспомнить не могу, потому что работа была довольно неравномерной — время от времени я переставал писать в газету, а потом вновь возвращался. В любом случае, окончательно распрощался с издательством «Нестор» в 2003-м году.

Мое путешествие в «Музыкалку» начиналось довольно небанально. Я всегда хотел быть журналистом, в 99-м году поступил на журфак БГУ и мне ничего не приходило в голову, как попытаться писать о музыке — ведь музыку я тоже страстно любил и люблю.

Мое трудоустройство началось с сообщения на редакционный пейджер радио «Мир», где в передаче «Затерянный мир» Влада Бубена гостил Андрей Мэн, тогдашний редактор «черной страницы» «МГ» и будущий главред «Музыкального журнала». Я написал что-то вроде: «Хочу у вас работать, что мне сделать для этого?». Неожиданно Андрей ответил прямо в эфире: мол, звоните по такому-то номеру и приходите.

На следующий день я позвонил и приехал на Варвашени в легендарный офис. Мы немного поговорили с Андреем, он предложил начать с рецензий. Писал я их в компьютерном классе журфака и получалось, как признавался Андрей, хреново. Помню, под первый мой разбор попал альбом Dark Tranquillity «Projector», который мне ни разу не понравился.
Потом рецензий стало больше, начались отчеты с концертов, какие-то интервьюшки с подземными группами Беларуси. Удалось даже сделать небольшую запись с командой Dying Fetus (США).

Однако вскоре Андрей неожиданно сказал: «Знаешь, Денис, наверное, мы пока в твоих услугах больше не нуждаемся». Причины он не объяснил, но было мне горько и обидно. Вроде не косячил, вроде никому дорогу не переходил. Кстати, был бы рад услышать от Андрея, чем мотивировался он тогда. Страшно любопытно!

Впрочем, наши дороги вскоре вновь пересеклись. На втором курсе я пришел на практику в «Музыкалку» и стал писать вновь. Попадалось все: рецензии, кавер-стори, интервью. Жанрами особо не ограничивался, но чаще, конечно, публиковался на «черной странице».

Сейчас, конечно, я вспоминаю с благодарностью «МГ» потому, что газета стала моими первыми воротами в карьере, причем эти ворота открылись очень легко, с того самого пейджера. Это и запомнилось. С коллективом я общался мало, в основном только с Андреем Мэном, ведь был приходящим сотрудником, рабочего места не имел.

В любом деле есть два вида локомотивов: энтузиасты и бизнесмены. Энтузиасты, как правило, не могут долго поддерживать в себе огонь и рвение по обычным природным причинам: тема «выедается», в какой-то момент человек достигает предела своей компетенции и ему попросту становится неинтересно. Он все знает!

Но неприятного тоже хватало. В «МГ» всегда платили микроскопические гонорары, правда, и не за деньгами я туда приходил. Но в какой-то момент деньги на карточку перестали приходить вовсе — в газете изменился порядок начисления, нужно было как-то оформлять свои заметки, паковать в конверт, отдавать кому-то… Но об этом я попросту не знал, никто не сообщил.

Зная редакционную кухню, я прекрасно понимаю, что деньги кто-то эти получал. Кстати, тогда же примерно я и ушел из газеты, устроившись редактором на СТВ, потому что чувствовал — «МГ» не могла не закрыться. При грамотном менеджменте она, возможно, еще существовала бы какое-то время, но и интернет, и дрянное управление сделали свое дело. Формат еженедельного издания в условиях бурного развития Сети в принципе нежизнеспособен, а вот формат журнала вполне мог бы существовать и дальше. «Неонлайновый» вариант музыкального СМИ в наше время — это журнал и только журнал, с красивым оформлением и уникальным контентом, хотя и здесь есть вопросы: все мы знаем о тяжелом положении даже таких монстров как Rolling Stone.

К тому же медиабизнес сам по себе непрост с точки зрения возврата инвестиций, а специфический, без профессиональной аудитории, — гиперсложен. Если «Главный бухгалтер» будет востребован специалистами, то музыкальное издание обо всем — это шаткий сам по себе рынок, очень непрочный, неустойчивый. Вернуть вложенное попросту не получится, это понимает любой инвестор, потому и изданий нет.

Но ностальгии у меня по тем временам нет. Да, «МГ» когда-то для меня значила очень многое, еще до прихода туда на работу. Я выписывал газету или покупал все номера подряд, у меня хранится до сих пор уникальная подшивка из сотен номеров газеты. Я читал ее от корки до корки и с нетерпением ждал следующей среды.

Однако почему-то по тем временам не скучается. Интернет полностью закрыл дыру в музыкальном информационном пространстве, в том числе и тот личный голод на соответствующую прессу.

Катерина Невинская, автор «Музыкальной газеты». Сейчас журналист, пиарщик.

Анастасия СамотыяКатерина Невинская. Майская!!

В редакции ее все знали как Катю Май — гибкую, пластичную девушку, способную разговорить любого, даже самого необщительного, музыканта. Всегда на передовой, всегда горят глаза, всегда улыбка!

— Как я попала в газету? Если честно, не помню. Думаю, что на фестивале в Питере познакомилась с Климовым, и он пригласил. Но не уверена, что все так и было. С тех времен я мало что помню уже… к тому же я не работала штатным журналистом «МГ», это был фриланс. Было интересно делать интервью по телефону с российскими музыкантами и получать от них отзывы, что интервью удалось. Вообще, «Музыкалка» в то время имела вес, и это удивительно, как искренне общались музыканты.

Запомнилось интервью с Гаркушей (группа «Аукцыон» — прим. авт.), получилась целая полоса в газете, отличная. А еще почему-то запомнилась новость об Анатолии и Оксане Вечерах и фото Оксаны, которое Червяков (дизайнер ИД «Нестор» — прим. авт.), кажется, сделал у них дома. Фото было очень эпатажное.

Но потом все начало закисать. Не было стратегии развития, интеграции в интернет. Издательство не инвестировало в новые технологии, законсервировалось. И в итоге все было убито конкурентами. К тому же это был типичный стартап, который так и не смог развиться. При этом, как в любом стартапе, в этой истории было много любви, вдохновения, творчества и альтруизма.

Анастасия Самотыя. Журналист «Музыкальной газеты» и «М-журнала». Сейчас автор проекта Hitkiller.com.

Анастасия СамотыяАнастасия Самотыя. Та самая AC!

«Наша Ася». Журналистка, только одно имя которой гарантировало качественный, интересный материал, будь то интервью или биография музыканта. Входила в разнообразные «топы» лучших журналистов СНГ. Не сбавляет оборотов и сейчас.

— Я пришла в «Музыкальную газету» весной 1999 года, будучи уже ее горячей поклонницей и еженедельной читательницей. Все киоскерши знали меня в лицо — как только появлялся в продаже новый номер, я бежала, роняя тапки, его покупать. А потом учеба прервалась на каникулы, было скучно, ну и, в общем, появилась идея: а что если попробовать… ну… написать что-то, что ли. Собравшись с силами, потея и переживая, приехала по адресу редакции. Нашла Олега Климова — и, запинаясь, пробормотала что-то вроде: «А можно, я какое-нибудь интервью для газеты сделаю?» «Можно, а с кем?» «Ну… есть знакомые музыканты». В общем, старт был дан. И когда опубликовали мой материал про группу Sabotage (канувшую, кстати, давно в небытие), это было как… ну не знаю, найти миллион. Два. Хотя нет, несравнимо.

Позже потихоньку стала внедряться в музыкальную тусовку, материалов публиковаться стало больше, интереса к учебе — все меньше; писала тогда «трушно», на печатной машинке, а про гонорары даже не думала. Не в деньгах счастье! Закончив ВУЗ (параллельно отработав «училкой»), в «Нестор» устроилась уже на постоянной основе, на модерирование сайта журнала «Джаз-квадрат» и еще какую-то нетематическую муть. Но больше всего времени уходило именно на «МГ». В какой-то момент я стала постоянным автором «черной странички» (той самой, чтобы была про метал и которую так не любили пользовать в туалетах!) — хотя при этом писала и про блюз, и про рок, и про инди-поп.

Анастасия СамотыяКогда на фото одни легенды. Дмитрий Басик и Анастасия Самотыя делают интервью с Лемми

…Есть ли чувство ностальгии — по изданиям, по старым-добрым временам, людям и событиям? Времени, когда основной работой было прослушивание музыки, поездки и походы по концертам?.. Нет. Я вообще не верю в ностальгию. Я верю в то, что в любой момент жизни можно делать то, что тебе нравится, и получать удовольствие от происходящего. Так что сейчас вовсе не хуже, просто уже по-другому.

Хотя, конечно, отрицать глупо: работа в «Несторе» стала поворотным событием в моей жизни, это был некий старт, какой-то, если хотите, пинок — инерции которого хватило на годы вперед. Сейчас 2019-й, а полет все еще продолжается.

В настоящий момент я веду сайт Hitkiller.com (до него был еще ряд онлайн-проектов, с разными подходами и подачей — но вот что выкристаллизовалось по итогу) — авторский проект, клуб по интересам, а также в известной степени архив написанного для разных музыкальных изданий за почти двадцать лет. Плюс попытка избавиться от того, что в этих изданиях напрягало больше всего: а) необходимость работать в команде; б) отсутствие обязаловки. То есть пишешь о том, что хочешь. Общаешься с теми, кого сама выбираешь. Ходишь на концерты, которые интересны. Все. В «хиткиллере» нет слова «надо», поэтому он уже десять лет бесперебойно функционирует и не вызывает желания забить, свалить, закрыть и т.д. Как там говорил мудрый? «Делай, что любишь, и тебе не придется работать ни дня в этой жизни». Hitkiller — это о любви. Плюс приятное общение: вокруг сайта уже образовалось некая виртуальная тусовка, с которой интересно обмениваться мнениями о музыке и не только. Также у меня есть проект metalmap.by, посвященный белорусской метал-сцене, — формата скорее энциклопедического; сайт, на который вечно не хватает энтузиазма и времени.

Почему белорусские сайты о музыке, как правило, недолговечны? Причины банальны — как, скажем, и те, что вынуждают музыкантов уходить со сцены

Почему белорусские сайты о музыке, как правило, недолговечны? Причины банальны — как, скажем, и те, что вынуждают музыкантов уходить со сцены. Смена приоритетов (семьи-дети-работы, да и просто потеря интереса к музыке как таковой). Недостаток мотивации. Очевидно, что, реализовав свои амбиции, доказав что-то себе и окружающим, человек решает вопрос: а, собственно, что теперь? Извлекать деньги из онлайн-проектов о музыке пока никто толком не научился (судьба хорошего и качественного сайта «Ультрамьюзик» тому пример), а работать ради самой работы… нннууу… в общем, можно. Но как долго? Пример журнала «Terroraiser», более 15 лет упрямо существующего на добровольных началах, конечно, впечатляет (хотя качеством он, не будем врать, блещет редко — будь то верстка или журналистские работы), однако ж это олдскул, люди-мамонты, люди-исключения, буквально кожей уже вжившиеся в свое издание, отодрать которое от них можно только со смертельным исходом.

Плюс (продолжая тему «почему») всегда существует т.н. человеческий фактор — и чем больше людей в команде, тем больше потенциальных проблем. Один запил, другой забил, третий обиделся, четвертый забыл, пятый — просто мудак, шестой поссорился с седьмым — и так до бесконечности. В «М»-журнале тоже бывало всякое, со своими трагедиями и дверным хлопаньем — ну да, впрочем, что уже сейчас поминать. Спасибо всем причастным, что он был. И что в глубине души где-то остался до сих пор. У меня так точно. 

Максим Жуков. Директор почившего рекорд-лейбла BUTT Records, пионер витебского рок-н-рольного движения.

Максим ЖуковМаксим Жуков. Первый панк на витебщине!

Настоящий рок-ветеран и андерграундный монстр. Но и сегодня Максим является музыкальным пропагандистом в хорошем смысле этого слова — занимается клубом «Dietrich» и поддержкой молодых дарований.

— Вспомню и я немного тех времен. Взлетев в конце 90-х на вершину витебского Олимпа, я, как настоящий житель региона, понаехал покорять столицу. И спустя месяц после моего концерта в Минске, на котором я с триумфом представил витебские группы Nitkie, Фу и Алмазный Фронт, ваш покорный слуга, преисполненный гордости, уже подымался на один из этажей какого-то бывшего проектного института, разделившегося на многочисленные офисы, в нескольких комнатах которого и обитала «Музыкальная газета».

Главный редактор, Олег Климов, имел вид человека, которого учредитель «Нестора» запер на неделю в редакции, разрешая ночью спать в кресле, по утрам обмывать лицо холодной водой в общей уборной и, заставляя снова и снова строчить сотни тысяч знаков на экране электролучевой трубы. Вместо еды редактору, похоже, выдавали сигареты. Пачки по три в день.

— Новость про твой концерт устарела, — сказал Олег и устало посмотрел на меня. — Если бы на пару недель раньше… И он снова затянулся сигаретой, прикуренной от только что выкуренной. — Но ты пиши, пиши.

Это было больно. Вниз, к подножию, опускался я медленно и напряженно думал. У подножия в стеклянной гробнице сидела холодная вахтерша, час назад видевшая мою фотографию в паспорте. Мне стало неловко, и я сосредоточился на мысли о том, пробивать ли мне талончик в трамвае, или нет. Следующей в очереди стояла мысль о мировом господстве, но так как кампания потребовала бы значительных финансов на транспортные расходы, зиккурат пришлось строить в Витебске.

Wake Up! Agency снова дает возможность увидеть и послушать легендарных Tiamat! 16 сентября мрачные думеры во главе с великим меланхоликом Юханом Эдлундом уже во второй раз навестят клуб «RePublic», чтобы сделать ночь в столице еще темнее, а Луну — ярче...

Читаем дальше!

11 ноября в клубе RE:PUBLIC объявляется сильнейшее штормовое предупреждение мощностью в 7 баллов! На столицу надвигается концертная презентация долгожданного альбома группы СЛОТ под названием #SEPTIMA!

Читаем дальше!

Post-Punk Revival из Минска!