Если с выборами, точнее, перевыборами Лукашенко в Беларуси единственной интригой можно считать то, будет ли кандидат в президенты Олег Гайдукевич снова показывать публично писюн в качестве агитации за самого себя, то в презренной Америке все сложнее. Там президентская гонка в самом разгаре, и Дональд Трамп с Камалой Харрис идут буквально ноздря в ноздрю. Тем интереснее смотреть за событиями и скандалами, которые окружают главную электоральную кампанию планеты.

30 с лишним лет назад вышла картина «Список Шиндлера» — замечательное антивоенное кино, показавшее, что даже во времена полного мрака, тотального обесчеловечивания находятся люди, которые остаются… людьми. Кинематограф относительно редко поднимает эту тему — войны и насилия — но если за дело берутся таланты, то получается всегда мощно, всегда убедительно и всегда страшно. Увы, человечество выводов не делает никогда. Поэтому антивоенные фильмы выходят снова и снова. Теперь вот — и в проклятом 2024 году.

Еще в советских 80-х бард Александр Розенбаум (тогда у него еще было лицо человека, а не Z-гниды) написал замечательную песню «О холодах», которая органично легла в художественный фильм «Друг». Странным образом эта композиция вспоминается и сегодня, хотя уже и Розенбаум не тот, да и времена другие. Но стихи эти все равно актуальны — о смерти же.

По каким метрикам можно судить об истинным положении дел в стране победившего импортозамещения? Что нам говорит о том, на каком отрезке в мировой истории на самом деле находится Межгалактический Центр Деревообработки? Все это можно узнать только из новостей вокруг минского универсама «Центральный»!

На небе только и разговоров, что о российской оппозиции. Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за грызней русских либералов, которые в этом деле давно превзошли сакраментальных пауков в банке. А, там еще посмотрели интервью Романа Протасевича Ксении Собчак.

Эта проклятая война открыла нам глаза на очень многое. Например вдруг оказалось, что белые русские господа, эта привилегированная каста, вполне себе образованная и даже может быть культурная, в условиях «СВО» становится такой же людожорной массой, как представители отдельных народов Африки. Но чтобы не очернять огульно сразу весь российский народ, за эти несколько лет войны сам собой сложился толерантный принцип разделения россиян. На «людоедов», на «хороших русских» и на «мирных жителей». И здесь только последние — по-прежнему неприкасаемые. А жаль.